Народовольцы Отечества

ЮРАСОВ Дмитрий Алексеевич
*12 апреля 1842г. с. Чепурлейка, Городищенского уезда, Пензенская губернии
†1919г. в 77 лет захоронен на городском погосте Нижнего Новгорода

• 1840г. = семья владела фамильным имением Чепурлейка в Городищенском уезде в 200 десятин земли (218 га)[10].
• 1840г. = мать была крупной помещицей, видным человеком в Пензе[10].
• 1842г. апрель 12 = род. в дворянской семье его предками были татарские князья в Казани…[5].
• 1860г. = окончил в Пензе 1-ю Пензенскую мужскую гимназию[10]
• 1860г. = поступил на юридический факультет Московского университета[5].
• 1860г. = в Москве он создает подпольный кружок, который с 1865г. называют «Организацией», и который после самоликвидации «Земли и воли» частично объединил разрозненные кружки московского революционного подполья[10].
• 1861г. октябрь 4 = участвовал в демонстрации на могиле Грановского[7].
• 1861г. октябрь 12 = в Москве участник студенческих волнений, член общества «Организация»…избиение студентов продолжалось целый день и на Большой Дмитровке, и в разных переулках у Бронной. Было арестовано свыше 300 студентов…Дмитрий Юрасов явился в полицейское отделение, объявив, что желает разделить участь товарищей. Также поступили и некоторые другие студенты. Полиция записывала только их адреса, объявив, что вызовет, когда будет нужно. Задержанных допрашивали, не давая читать протоколы допроса. 39 человек комиссия оставила под арестом, остальных выпустила.
• 1861г. = был деятельным членом кружка Ишутина, был казначеем «Организации»[10].
• 1861г. = «ишутинец» принадлежал к революционному кружку Каракозова.
• 1862г. февраль 6 = За участие в студенческой демонстрации в октябре 1861 года был исключен по Высочайшему повелению из университета на два года[5].
• 1862г. = ушел из университета, вошел в состав общества «Ад», участвовал в организации побега и переправке за границу из пересыльной тюрьмы Я. Домбровского, подготовке побега Н.А. Серно-Соловьевича и Н.Г. Чернышевского.
• 1862г. = русский революционер, активный член ишутинского кружка, входил в ближайшее руководство ишутинских кружков,
• с 1863г. = входил в революционный кружок, организованный в Москве Ишутиным[6].
• 1863г. осенью = в Москве Революционная традиция, однако, не прервалась. Возникший под воздействием «Земли и воли» кружок саратовского разночинца Н.А. Ишутина к 1865г. вырос в крупную подпольную силу из нескольких десятков участников, главным образом студентов. Основное ядро кружка составили сам Ишутин, его двоюродный брат Д.В. Каракозов, П.Д. Ермолов, Д.А. Юрасов, Н.П. Странден. Любопытно, что Ишутин и Каракозов до приезда в Москву учились в Пензенском дворянском институте (типа гимназии), где преподавал тогда И.Н. Ульянов — отец В.И. Ленина. Впрочем, Каракозов ранее был учеником Саратовской гимназии, когда в ней преподавал Чернышевский. Филиал ишутинского кружка в Петербурге возглавлял талантливый историк и фольклорист И.А. Худяков. Попытались было ишутинцы привлечь к себе и другого историка, В.О. Ключевского, который был земляком и знакомцем их лидеров. Однако сам Ишутин, вникнув в суть дела, «положил мощную длань на жиденькое плечо В[асилия] Осиповича] и твердо заявил: «Вы его оставьте. У него другая дорога. Он будет ученым», чем показал свою прозорливость».
• 1863г. = Ишутинцы решили действовать по рецепту, сочетавшему в себе идеи их кумира Чернышевского и английского социалиста Р. Оуэна. Они начали устраивать на артельных началах различные мастерские (по типу швейной мастерской Веры Павловны из романа Чернышевского «Что делать?»), чтобы таким образом убедить народ в преимуществах социалистического производства, а затем потребовать от правительства реформ, ведущих к социализму, и, если оно откажется, поднять против него социалистически убежденный народ на революцию.
• 1863г. = в самом начале этой наивной деятельности часть ишутинцев стала искать более короткие пути к революции. Ишутин и его товарищи занялись устройством более конспиративной и радикальной организации (за которой в материалах следствия, а потом и в литературе слово «Организация» закрепилось как название). Чтобы придать «Организации» сугубую боеспособность, ее вожаки создали в ней самой суперконспиративный кружок под устрашающим названием «Ад» с функцией двойного террора — против царизма и против возможных отступников и предателей из самих ишутинцев.
• 1863г. = был убит А. Потебня, в лице которого партия «Земля и воля» понесла огромную потерю. Отправили в Сибирь Каракозова и товарищей Страдена, Юрасова, Николаева и Худякова. После Нечаева, в 1869г. появился учитель Сергей Нечаев, а потом — Долгушин и слесарь Малиновский. В 1861г. начали печатание «Великоруса». А.Герцен и Н.Огарев издавали в Лондоне «Колокол» и «Полярную звезду». Они считали, что народу необходима свобода слова, совести и действия. Чернышевский без компрометирующих документов был осужден на 14 лет.
• 1864г. апрель = год назад Николай Федорович вступал в сношения еще с двумя членами ишутинского кружка – Дмитрием Юрасовым и Михаилом Загибаловым , и когда после покушения 4 апреля 1866 года (первого выстрела в царя, прозвучавшего в России) был арестован 28 апреля Петерсон, как бывший активный член кружка, вскоре задержали и Федорова, как близкого знакомого Петерсона. Загибалов рассказывал на следствии: «…весной 1864 года, проездом из Москвы в деревню, я заезжал к нему (Петерсону. – С.Ю.) с Юрасовым. Пробыл я у него 2 дня и в это время виделся и познакомился с Учителем Богородского Училища Федоровым, к которому, после прогулки, мы зашли пить чай, причем имели разговор философского содержания: именно: насчет учения идеалистов и материалистов Говорили еще об ходе образования в существующих заведениях…» (Цит. по: Д., 230).
см.: Светлана Семенова ФИЛОСОФ БУДУЩЕГО ВЕКА НИКОЛАЙ ФЕДОРОВ Москва, 2004г.
• 1865г. в январе = на имя П.А. Мусатовского было получено разрешение на открытие бесплатной школы для мальчиков. Руководил школой Ишутин, кроме него преподавателями были Н.П. Странден, Д.А. Юрасов и П.Д. Ермолов.
• 1865г. в феврале = ишутинцы организовали швейную артель, ученицам читали «Что делать?» Н.Г. Чернышевского. В основе всех мероприятий лежало стремление организаторов кружка к объединению возможно большего числа людей и проведению среди них противоправительственной пропаганды. На собрания ишутинцев в Москву приезжал представитель общества «Земля и воля» В.В. Чуйко, старательно избегавший прямых ответов на конкретные вопросы, но заявивший, что в Обществе состоит около восьми тысяч человек. Цифра эта преувеличена примерно в сорок раз. Связь с руководителями «Земли и воли» осуществлял Ишутин…
• 1865г. февраль = Общество взаимопомощи насчитывало уже 600 человек и подавляющее большинство его членов было за превращение Общества в политическую организацию. Девушки женской типографской коммуны, состоявшие в Обществе взаимопомощи, отказались участвовать в такой организации, их коммуна перестала существовать, а Общество было переименовано в «Политическую организацию». При «Политической организации» находилась бесплатная школа на 200 человек, но она влачила «самое жалкое существование», дискредитируя всю политическую организацию. Ишутин решил внести решительные коррективы и превратить организацию «в чисто революционное общество под громким названием «Ад». Однако на этот раз у него оказалось очень мало единомышленников. И кроме него к этой новой организации согласилось примкнуть только четверо, Каракозов, Юрасов, Странден и несовершеннолетний Ермолаев. Но и из них главную задачу этой организации – цареубийство одобрил только один Каракозов, остальные против этого горячо протестовали». Квартира, снятая под мужскую переплетную коммуну, в которой работал и Ишутин, была и резиденцией «Ада».
• 1865г. май 27 = ЮРАСОВ писал Войноральскому: «Мы расстались с тобой, когда многое еще не были выяснено — с тех пор прошло много времени, и нам не приходилось говорить, как следует. Немудрено, найдем друг в друге перемены; я расскажу, что делалось без тебя и что занимает нас теперь. Это будет для тебя интересно, и я уверен, мы не разойдемся с тобой — по крайней мере в главном. Письмо твое я не получил, но если тебе нужны деньги, то напиши, я постараюсь прислать»
журнал Родина 1996г. стр. 31, статья: «Плод революционной страсти»:
Юрасов ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ род.*1843г. в Пензенской губернии в дворянской семье.
сравнить: (!) Юрасов Дмитрий Алексеевич — род. в 1843 году в Пенз. губ., в дворянской семье. Студ. Моск. ун. Принадлежал к ревеволюционному кружку Каракозова. Судился 24 сентября 1866г. Приговорен к каторге без срока, сокр. до 10 лет. Заключение отбывал в Александр, зав. На поселении был в Якутской области. Вернулся в Россию в 1885г. Умер. Более точные данные20 были взяты
см.: ГАРФ. ф. 272. оп. 1. д. 15. лл. 88-90.
Приведу интересный факт:
«….самое потрясающее свидетельство тревог и сомнений разночинца 60-х, претендующего на звание «нового человека», дают письма Леонида Оболенского, служившего секретарем Козельской земской управы, к одному из активнейших членов ишутинского кружка Дмитрию Юрасову. Юрасов, как это следует из писем, считал семейные отношения и особенно воспитание детей серьезной помехой общественному служению. Встретив в Москве жену Леонида Оболенского Елизавету, у которой недавно родился ребенок, Юрасов решил уговорить еЯ не возвращаться к мужу в Козельск. Причем наиболее интересно и показательно даже не то, что это посягательство на семейное счастье было небезрезультатным, а то, что Оболенский вынужден был еще и оправдываться перед общественным мнением своей среды, за то, что любит жену и ребенка, и доказывать, что это не делает его подлецом, жертвующим принципом ради страсти. В этой истории проявилось довольно распространенное в кругах революционной интеллигенции противоречие между любовью к абстрактному человечеству и невниманием к конкретным его представителям, которое в последствии привело к опаснейшим издержкам «социальной арифметики»…»
см.: ГАРФ. Ф. 272. Оп. 1. Д. 17. Л. 115, 245, 328; Д. 19. Л. 84.. Ф. 277. Оп. 1. Д. 13. Л. 436;
• 1865г. октябрь 5 = в другом письме ЮРАСОВ сообщал о прекращении деятельности пензенского кружка, членами которого, они были.
• 1865г. = высказывался за звание «нового человека», дают письма Леонида Оболенского, служившего секретарем Козельской земской управы, к одному. Юрасов, как это следует из писем, считал семейные отношения и особенно воспитание детей серьезной помехой общественному служению. Встретив в Москве жену Леонида Оболенского Елизавету, у которой недавно родился ребенок, Юрасов решил уговорить её не возвращаться к мужу в Козельск. Причем наиболее интересно и показательно даже не то, что это посягательство на семейное счастье было небезрезультатным, а то, что Оболенский вынужден был еще и оправдываться перед общественным мнением своей среды, за то, что любит жену и ребенка, и доказывать, что это не делает его подлецом, жертвующим принципом ради страсти. В этой истории проявилось довольно распространенное в кругах революционной интеллигенции противоречие между любовью к абстрактному человечеству и невниманием к конкретным его представителям, которое в последствии привело к опаснейшим издержкам «социальной арифметики»…»
• 1865г. = …в небольшом кружке были возбуждены рассуждения о том, следует ли, но примеру европейского революционного комитета, в числе средств для произведения всеобщей революции, допускать цареубийства и истребления правительств вообще. Рассуждения об этом предмете были возбуждены Ишутиным, который, возвратившись в конце 1865г. из С.-Петербурга, сообщил своим товарищам Каракозову, Ермолову, Страндену, Юрасову, Загибалову, Шаганову и Моткову сведения, полученные им от Худякова об упомянутом европейском комитете. Рассуждения между этими лицами по вопросу о цареубийстве вообще происходили несколько раз, но одними были отвергнуты совершенно, а другими отложены на неопределенное время, кроме Каракозова, который выразил отрывочными фразами полное сочувствие этим преступным предположениям и, несмотря на то, что в первый раз во время поездки своей в Петербург великим постом был удержан Ермоловым и Странденом от совершения своего преступного покушения, а Ишутиным был даже вызван из Петербурга в Москву, вторично скрылся из Москвы на Святой неделе и без ведома своих товарищей совершил 4-го апреля то преступление, за которое понес уже назначенное в законе наказание. см.: ГАРФ ф. 272, оп. 1, ед. хр. 21, л. 57.
• 1866г. апрель 4 = день покушения, полиция, оказавшаяся «до мельчайших подробностей осведомленной» о составе и действиях этих организаций, в тот же вечер, арестовало и членов «Ада» и членов «политической организации». В эти дни в Москве и Петербурге по этому делу было арестовано около двух тысяч человек. Из 34 осужденных по делу Каракозова пятеро знали о намерении Каракозова (Худяков, Ишутин, Ермолов, Странден, Юрасов, четверо из них — члены о-ва «Ад»), еще четверо были осуждены как члены общества «Ад» (Загибалов, Шаганов, Мотков, Николаев), следующие (осужденных были членами о-ва «Политическая организация» (Малинин, Д.Л.Иванов, Лапкин, Кичин, Соболев, А.И.Иванов, Воскресенский, Борисов, Сергиевский; из них первые пятеро знали и не донесли про «Ад»). 12 осужденных знали о существовании «Политической организации» и не донесли (Черкезов, Маликов, Кутыев, Лангауз, Полумордвинов, Бибиков, Оболенский, Никольский, Вознесенский, Маркс, Трусов). По тому же делу было осуждено еще четверо (не имевших отношения к покушению – Федосеев, Маевский, Шестакович, Петерсон), а также Никифоров (недонесение о существовании революционной организации).
• 1866г. = В связи с этими преступлениями раскрыты и действия некоторых польских агентов, относительно которых обнаружено, что между ними и членами «Организации» сношения существовали, что поляки помогали русским в добывании средств, необходимых для задуманных ими преступлений, и сами пользовались их помощью преимущественно при освобождении поляков, осужденных к каторжным работам.
• 1866г. = обращаясь к определению вины каждого из поименованных выше подсудимых, Верховный уголовный суд усматривает, что как предварительным, так и судебным следствиями обнаружено, что главными действующими лицами в образовании кружков с преступными целями были Ишутин, Ермолов и Странден, что Ишутин первый возбудил рассуждения о европейском революционном комитете и об учреждении подобного ему общества в Москве, что в рассуждениях этих участвовали, кроме означенных трех подсудимых, Юрасов, Загибалов, Шаганов и Мотков, которые все однако же возражали против всяких предположений о цареубийстве, и что о намерении Каракозова совершить покушение на жизнь священной особы государя императора великим постом было известно Ишутину, Ермолову, Страндену и Юрасову; другим же подсудимым вполне и положительно об этом намерении известно не было. Сверх того, следствием обнаружено, что Шаганов составлял проект устава «Организации», в котором было постановлено, между прочим, правило, что каждый член обязан запастись револьвером и выучиться стрелять; Николаев, также составивший проект устава, принимал, после ареста главных основателей «Организации», самые деятельные и наиболее преступные меры для поддержания этого общества, ибо добывал рецепты для отравления отца Федосеева. Мотков исправлял проект устава, составленный Ермоловым, и хранил проект, написанный Шагановым, но вместе с тем принимал меры для противодействия насильственному перевороту; Юрасов и Загибалов были членами общества, имевшими полное сведение о преступных целях его, но не выказавшими никакой особой деятельности.

• 1866г. = в числе лиц, которые обвинялись в знании о намерении Каракозова совершить его преступное покушение, был одним из первых домашний учитель Худяков. После арестования этого подсудимого он показал 7-го апреля, что вовсе не знает Каракозова и что давал ему денежные пособия в качестве бедного человека, явившегося к нему под именем Владимирова; но когда Худяков был уличен в том, что Каракозов был ему известен под своим собственным именем, то сознался 13-го апреля, что скрыл его фамилию из опасения, чтоб этот человек не наговорил на него или не припутал его к своим действиям из желания свалить какие-либо ковы на него; затем следствием обнаружено, что Худяков знал Каракозова как двоюродного брата Ишутина, с которым имел сношения по поводу издания своих сочинений и у которого занимал деньги. О первом приезде Каракозова в Петербург Ишутин и Мотков узнали от Худякова, который, идя с ними по улице в Москве, спросил Ишутина: «Зачем Каракозов в Петербурге?» — «Как, разве он в Петербурге?» — спросил Ишутин испуганным голосом. «Как же, — отвечал Худяков, — он был у меня и просил 15 руб.». После этого известия Мотков, по собственному его показанию, просил Худякова следить за Каракозовым, и если он будет стараться скрыть свое пребывание в Петербурге, из чего можно заключить, что он действительно имеет намерение совершить цареубийство, то навести на его след полицию. В половине марта, когда Мотков был проездом в Петербурге, Худяков сказал ему, как Мотков показал на судебном следствии, что Каракозова еще не видал, но что Странден, приехавший за ним, не скрывается, следовательно, Каракозов не имеет никакой преступной цели. Наконец, сам государственный преступник Каракозов оговорил Худякова в том, что сообщил ему на Сампсоньевском мосту и у него дома о своем намерении совершить преступление и взял у него 15 руб. для покупки пистолета, объявив, что намерен на днях совершить покушение; Худяков, по словам его, Каракозова,
• 1866г. = Петерсона, не донесшего об укрывательстве Юрасовым государственного преступника Домбровского, признать, на основании 126 ст. улож. о нак., подлежащим заключению в крепости на 6 месяцев, с зачислением ему времени, проведенного в сем заключении.
• 1866г. = вознесенский вовсе не был членом общества «Организация», а назван в числе членов его по ошибке Юрасовым, объявившим на суде, что Вознесенский был лишь членом общества взаимного вспомоществования для которого предполагалось испросить разрешение правительства.
• 1866г. = Маевским оправдания в имении им возмутительных сочинений он вполне изобличается как в знании о существовании в Москве тайного революционного общества, так и в укрывательстве и способствовании побегам политических преступников, осужденных в каторжные работы. В этом убеждают не только показания многих из подсудимых (Шаганова, Николаева, Юрасова, Маркса, Трусова и Лаунгауза), но и жившего с Маевским дворянина Барановского и даже одного из скрытых Маевским преступников, Олтаржевского. Впрочем, в том, чтобы Маевскому была вполне известна преступность целей революционного общества, он остался неизобличенным[8].
• 1866г. = Шестакович, сознавшись в укрывательстве осужденного к каторжным работам Ярослава Домбровского, просил Верховный уголовный суд обратить внимание на то, что сознание сделано им на первых допросах[8].
• 1866г. апрель = арестован после каракозовского покушения[7].
• 1866г. апрель 15 = заключен в Екатериновскую куртину Петропавловской крепости[7].
• 1866г. май 31 = допрос следственной комиссии под председательством генерал-от инфантерии графа Муравьева[2].
• 1866г. июль 14 = предан Верховному уголовному суду по обвинению в «знании о намерении Каракозова совершить покушение и в принадлежности к тайн. общ-вам «Ад» и «Организация»[7].
• 1866г. сентябрь 24 = судился — приговорен «…к лишению всех прав состояния и к ссылке на каторжные работы в рудниках без срока…»[7].
• 1866г. = мера наказания государем уменьшена: Ишутин ссылается на вечнокаторжную работу. Николаю Страндену, Петру Ермолову, Дмитрию Юрасову, Петру Николаеву, Максимилиану Загибалову, Вячеславу Шаганову и Осипу Моткову сокращен срок каторжной работы: Страндену — на двадцать лет, Ермолову и Юрасову — на десять лет, Николаеву — на восемь лет, Загибалову и Шаганову — на шесть лет и Моткову — на четыре года[3].
• 1866г. октябрь 4 = опубликовано Высочайшая конфирмация, срок каторжных работ сокращен до 10 лет, в этот же день освобожден из крепости и передан в распоряжение петерб. об.-полицеймейстера для отправления в Сибирь[7].
• 1866г. октябрь 4 = сдан Петербургского обер-полицеймейстеру для доставления его на место гражданской казни, совершенной на Смоленском поле, после чего отправлен в каторжные работы, которые отбывал в Александровском заводе Нерчинского округа[8].
• 1866г. = отправлен на Александровский завод Нерчинских рудников, отбывал в Александрово-Заводской тюрьме[3].
• 1867г. = на каторге вместе с Н.П. Странденом и др. занимался огородничеством и скотоводством[8].
• с 1867г. = Юрасов свой срок каторжных работ с 1867г. отбывал на Александровском заводе в Нерчинске. Здесь одновременно с ним был Чернышевский[10].
• 1867г. = с Шилкинского з-да прибыли каракозовцы Ермолаев, Загибалов, Николаев, Н.П. Странден, Шаганов и Д.А. Юрасов. Здесь же отбывал ссылку Н.Г.Чернышевский. см.: ист.: ГАЧО, ф. 210.
• 1867г. = переведен на АЛЕКСАНДРОВСКИЙ СЕРЕБРОПЛАВИЛЬНЫЙ ЗАВОД, здесь познакомился Н.Г. Чернышевским[7].
• 1989г. = в книге А.И. Гоголева «История Якутии» (Обзор исторических событий до начала ХХв.). – Якутск, 1999г. 170 с. приводится интересный аргумент о судьбе Юрасова: «… из 140 ссыльных поляков, сосланных в Якутскую область, в золотодобывающих приисках работало 37 человек…»
• 1871г. май 13/17 = по выс. пов. сокр. до 10 лет. освобожден от каторжн. работ досрочно отправлен на поселение в Якутию,
• 1871г. = поселен в Якутской области,
см.: http://ez.chita.ru/encycl/person/?id=3341
• 1871г. декабре = выпущен на поселение. Поселен в Якутской области, в Чериктейском наслеге Дюпсинского улуса[7].
• 1872г. март = «…За примерное поведение…» через пять лет каторга была заменена ссылкой, его и группу других ишутинцев отправили на поселение в Якутию[10].
• 1872г. апрель 25 = прибыл в с. Чупарчу Батурусского улуса (Якутск. обл.), где занимался хлебопашеством и вел культурную работу среди якутов[8].
• 1872г. = в Дюпсинском улусе со Странденом соорудил юрту, занимался скотоводством и хлебопашеством, помогал бедным якутам, обучал детей грамоте.
• 1872г. = живя в Дюпсинском улусе Якутии, Юрасов готовит побег Чернышевского,
• 1872г. = мать присылает ему большую сумму денег. Но царская охранка через осведомителя узнаёт об этом, Чернышевского переводят в другое место, а деньги используют на нужды просвещения в Якутии[10].
• 1873г. = живя в Якутской области, Ю. вместе с товарищами своими по каракозовскому делу Ермоловым и Странденом занимался сел. х-вом и врачебной деятельностью, оказывая большое культурное влияние на якутское население[6].
• 1873г. = женился на якутке[10].
• в 1885г. = выехал в Европейскую Россию, власти не дали разрешение на переезд в Центральную часть России их женам — якуткам[10].
• 1885г. = всем ссыльным восстановили права, утраченные по суду, за исключением прав на имущество[6].
• 1885г. = жил в Вологде[7].
• 1886г. октябрь 29 = восстановлен в правах «…с ограничением места жительства…»[7].
• 1896г. = жил в Пензе[7].
• 1___г. = После переехал в Пензенскую губ.
• 1918г. = рев/народник Д.А.Юрасов являлся членом Общества старых большевиков[10].

Архивное фото социалиста-утописта Дмитрия Юрасова

 Умер в 1919г в Нижнем Новгороде, похоронен в Некрополе Нижнего Новгорода. [10]

Приложение № 1
• документы взяты см.: ГАРФ. ф. 272. оп. 1. д. 15. лл. 88-90;
где изложены: показания Д.А. Юрасова 1) следственной комиссии по делу
О покушении на Александра II 4 апреля 1866г.
31 мая 1866г.
1866 года, мая 31 дня, в высочайше учрежденной под председательством генерал-от инфантерии графа Муравьева следственной комиссии, дворянин Дмитрий Юрасов на вопросы объяснил:
В обществе, которое образовалось в 1863 году и которое имело целью экономический переворот в государстве, остались членами я, т.е. Юрасов, Ишутин, Ермолов,2 Странден,3 Шаганов4 и Загибалов5; ко второй половине 1865 года круг наших знакомств значительно увеличился, и мы решились предложить людям, более подходящим в убеждениях к нам, выработать план “Организации”. Начались собрания. Они бывали в доме Ипатова, в Трехпрудном переулке, или в Денежном переулке, в д. Пономаря.
Как водится, было две партии: крайняя хотела произвесть революцию путем возбуждения и устной пропаганды, умеренная желала действовать школами, ассоциациями и распространением книг, объясняющих экономия положения — законы,* в виду имело тоже экономический переворот. Хотели идти путем более медленным, но верным.
Наконец, план действий был определен, и занятия между членами распределены следующим образом: трое должны были остаться в Москве, один из них знакомится с поляками и заводит сношения с другими обществами, если таковые будут, другой набирает новых членов, третий поддерживает сношения с членами, живущими в губернских городах, заведует библиотекой, посылает из нее губернским членам книги, знает об их действиях, и если нужны им деньги, то посылают деньги из процентов, вырученных в библиотеке. Капитал для открытия библиотек хотел дать Ермолов, продавши, когда будет совершеннолетним, свое именье.
Остальные члены “Организации” уезжают в губернские города, как только найдут себе в одном из городов занятие, обеспечивающее их существование, или будут средства для открытия губернской библиотеки; обязанность их — знакомиться с семинаристами и вообще молодыми людьми и убеждать их делаться сельскими учителями, стараться открывать различного рода ассоциации, сноситься с сельскими членами и в случае нужды помогать им деньгами и книгами.
Сельские члены — учителя — устраивают при школах ремесленные заведения, сообразно с потребностями местности, объясняют крестьянам, что единственное средство улучшить их положение — круговая поддержка и устройство ассоциаций; когда крестьяне и рабочие на факте будут убеждены в возможности приложения труда иным, более выгодным образом, тогда они могут потребовать от капиталистов изменения своих к ним отношений, и если капиталисты не согласятся сделать уступки, то через революцию достигнуть экономического переворота. Столичные члены должны были знать губернских членов, тогда как сельские члены быть известны только губернским и могли быть знакомы между собой.
Вот как я понимал план организации, но этим еще не остановились мечтания. Ум, привыкший, за неимением дела, к фантастическим вымыслам, не остановился на этом, а пошел еще дальше, — был создан новый план общества, который по своей сущности не только глуп, но и преступен! Это общество должно было носить название “Ад”.
Когда явилась эта мысль, я хорошо не припомню. Должно быть, в начале 1866 года. Может быть, даже после того, как Ишутин приехал из Петербурга и рассказал о Европейском комитете, в цель которого была революция, а средства для возбуждения революции — гремучая ртуть, орсиниевские бомбы! и цареубийство.
Целью “Ада” была тоже революция и даже преступный замысел против жизни государя. Общество это должно стоять не только отдельно от “Организации” и не быть ей известно, но его члены обязаны сделаться пьяницами, развратниками, чтобы отвлечь всякое подозрение, что они держатся каких-либо политических убеждений.
Члены его должны находиться во всех губерниях и должны знать о настроении крестьян и лиц, которыми крестьяне недовольны, убивать или отравлять таких лиц, а потом печатать прокламации с объяснением, за что было убито лицо. “Ад”, предполагалось, должен был иметь свою типографию, в которой печатать, когда нужно, прокламации. (Я позабыл сказать, что в “Организации” предполагалось тоже тайно печатать книги, экономические).
Кроме того, другие члены “Ада” должны были следить за действиями “Организации” и, в случае ее отклонения от пути, который “Ад” считает лучшим, издаются прокламации, или [“Ад”] тайным образом предостерегает “Организацию” и предлагает исправиться; если же члены “Организации” не изменят образа действий, то “Ад” наказывает смертью. Если член, следивший за “Организацией”, будет узнан и арестован, то его место должен занять новый, а арестованный должен отравиться, чтобы не выдать тайны. У каждого члена тайны,* предполагалось, должен быть всегда готов для отравления яд.
Кроме всего этого, “Ад” посылает члена для покушения на жизнь Государя. Пред тем, как член пойдет на это ужасное преступление, он должен обезобразить себя и иметь во рту гремучую ртуть, чтобы, совершивши преступление, раскусить ее, убить тем самым себя и изуродовать лицо, чтобы не быть узнанным. В кармане его должны находиться прокламации, объясняющие причины преступления и требования, желания “Ада”.
Пределов преступным фантазиям “Ада” не было. Если бы нужно было повторить такое преступное действие, он не остановился бы и пред этим. Но после того как явился такой план “Ада”, мало-помалу начали откладывать его осуществление, некоторые высказались даже против него, например, Мотков, который слышал об этом плане, и он высказался сейчас же против него, как только услышал об нем.
Когда же Каракозов сообщил кому-то из живущих со мной о своем преступном намерении и пропал из Москвы, тогда сделалось ясно, что словами нельзя шутить! Странден и Ермолов поехали в Петербург, чтобы уговорить Каракозова оставить свою мысль и вернуться в Москву, надеясь после отправить в деревню и отдать его под присмотр родных.
В субботу перед Пасхой Каракозов, действительно, вернулся в Москву и ни слова не говорил о своем намерении и через два дня пропал опять неизвестно куда; трудно было предположить, что он еще не оставил своего преступного замысла, а иначе зачем же ему было приезжать в Москву!
Рассказавши все, что я знал об “Аде”, в котором рядом с преступлением не только допускалась, но даже требовалась всякого рода безнравственность, — пьянство, обман, воровство, — я не приведу ничего в свое оправдание, потому что всякое оправдание будет ничтожно в сравнении с теми преступными замыслами, которые я знал, а принесу только полнейшее раскаяние и прошу покорнейше комиссию ходатайствовать у его императорского величества о смягчении наказания за мое преступление
. подпись -Дворянин Дмитрий Юрасов
Показание отбирали члены: генерал-майор Огарев, генерал-майор Слепцов =автограф=

Примечания:
1) Юрасов Дмитрий Алексеевич (*1842г.-†пс.1896г.) — из дворян, бывший студент юридического факультета Московского Университета. Арестован по делу Д.В.Каракозова, обвинялся в “знании о намерении Каракозова совершить покушение и в принадлежности к тайным обществам “Ад” и “Организация”, приговорен к лишению всех прав состояния и бессрочной каторге. По высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 10 лет. В 1871г. переведен на поселение, в 1885г. выехал в Европейскую Россию. В 1886г. восстановлен в правах с ограничением места жительства.
2) Ермолов Петр Дмитриевич (*1845г.-†пс.1884г.) — из дворян, арестован по делу Д.В.Каракозова, обвинялся в знании о намерении Каракозова и в принадлежности к тайному обществу “Ад”, приговорен к смертной казни, замененной лишением всех прав состояния и 20-летней каторгой. По высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 10 лет. В 1871г. переведен на поселение. В 1884г. получил помилование, без возвращения прав состояния, и выехал в Европейскую Россию.
3) Странден Николай Павлович (*ок. 1844г.-†пс.1884г.) — из дворян, арестован по делу Д.В. Каракозова, обвинялся в знании о намерении Каракозова и в принадлежности к тайному обществу “Ад”. Приговорен к смертной казни, замененной лишением всех прав состояния и бессрочной каторгой. По высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 20 лет. В 1871г. переведен на поселение. В 1884г. помилован, выехал в Европейскую Россию.
4) Шаганов Вячеслав Николаевич (*1839г.-†1902г.) — сын купца 2-й гильдии, окончил юридический факультет Московского Университета, служил судебным следователем в Сергачском уезде Нижегородской губернии. В 1866г. в чине губернского секретаря вышел в отставку и поселился в Москве. Арестован по делу Д.В. Каракозова. Обвинялся в принадлежности к тайным обществам “Ад” и “Организация”, приговорен к лишению всех прав состояния и 12-летней каторге. По высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 6 лет. В 1871г. переведен на поселение. В 1884г. восстановлен в правах, выехал в Европейскую Россию. С 1885г. жил под гласным надзором в Вятке; в 1886г. переведен во Владимир, где служил статистиком и корректором в земской типографии, с 1890г. занимал должность бухгалтера Владимирской казенной палаты, в 1902г. вышел в отставку.
5) Загибалов Максимилиан Николаевич (*1843г.-†1920г.) — из дворян, студент медицинского факультета Московского Университета. Арестован по делу Д.В. Каракозова, обвинялся в принадлежности к тайному обществу “Ад”, приговорен к лишению всех прав состояния и 12-летней каторге, по высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 6 лет. В 1871г. переведен на поселение, в 1884г. восстановлен в правах, выехал в Европейскую Россию. До 1889г. жил в Пензенской губернии в имении матери под полицейским надзором, затем снова уехал в Сибирь, где поступил на частную службу. С 1893г. был редактором-издателем эсеровской газеты “Сибирский Вестник”, закрытой в 1905г. Принимал деятельное участие в революции 1905г., за что был приговорен к ссылке в Нарымский край на 5 лет. Скрылся и жил на нелегальном положении до 1908г., когда переселился на Дальний Восток.
6) Сведения о Европейском Революционном Комитете, который “имеет целью содействовать успехам революции во всех странах систематическим убийством царствующих особ и высокопоставленных правительственных лиц”, передавал товарищам Ишутин со слов своего петербургского знакомого Ивана Худякова (см. д-т № 5), вернувшегося в ноябре 1865г. из Женевы. Вероятно, речь идет о Тайном интернациональном братстве, над созданием которого в середине 60-х работал М.А. Бакунин, — прообразе тайной организации, действовавшей внутри I Интернационала, для которой бакунинский Альянс социал-демократии был лишь “незаконспирированной пристройкой” см.: Е.Л. Рудницкая, В.А. Дьяков. Рукопись М.А. Бакунина “Международное тайное общество освобождения человечества”// Революционная ситуация в России 1859-61. М., 1974г., с. 300.
7) Взрывное устройство названо по имени деятеля итальянского Рисорджименто Феличе Орсини (*1819г.- †1858г.), 14 января 1858г. бросившего бомбу в карету Французского императора Наполеона III, надеясь таким способом подтолкнуть Европейское освободительное движение и создать благоприятную обстановку для революции в Италии.
8) Мотков Осип Антонович (*1846г.-†1867г.) — из вольноотпущенных, воспитанник писателя В.А. Кандаурова. Учился в Вятской и Орловской гимназиях, в 1862г. поселился в Москве. Арестован по делу Д.В. Каракозова, обвинялся в принадлежности к тайным обществам “Организация” и “Ад”, приговорен к лишению всех прав состояния и 8-летней каторге. По высочайшей конфирмации срок каторжных работ сокращен до 4 лет. По дороге в Сибирь бежал, но был задержан в окрестностях Иркутска. Умер от чахотки в больнице Иркутского острога… Интересные УТОЧНЕНИЯ:
Ишутинский кружок, тайная революционная организация, основанная в Москве Н. А. Ишутиным с целью подготовки крестьянской революции путём заговора интеллигентских групп. Организация возникла в сентябре 1863 как кружок, примыкавший к первой «Земле и воле». После самоликвидации «Земли и воли» Ишутинский кружок, развив самостоятельную деятельность, частично объединил разрозненные кружки московского подполья. В 1865 установил связи с петербургским подпольем через И. А. Худякова, а также с польскими революционерами, русской политической эмиграцией и провинциальными кружками в Саратове, Нижнем Новгороде, Калужской губернии и др., привлекая к своей деятельности и полулиберальные элементы. Ядро организации составляли преимущественно уроженцы Пензенской губернии: Ишутин, П. Д. Ермолов, М. Н. Загибалов, Н. П. Странден, Д.А. Юрасов, Д. В. Каракозов, П. Ф. Николаев, В. Н. Шаганов, О. А. Мотков. Члены Ишутинский кружок в декабре 1864 участвовали в устройстве побега Я.. Домбровского. Они основали в Москве бесплатную школу (сентябрь 1865), переплётную (осень 1864) и швейную (февраль 1865) мастерские, ватную фабрику в Можайском у. (октябрь 1865) на началах ассоциации, в 1865 вели переговоры с той же целью с рабочими железоделательного Людиновского завода (Калужской губернии). К началу 1866 были созданы руководящий центр («Организация» и узкая контролирующая группа «Ад») и «Общество взаимного вспомоществования». Разрабатывалась программа («Устав»), содержавшая элементы последующих народнических программ разных направлений (пропаганда в народе социализма, террористическая тактика, заговор и т.д.) и намечавшая создание сети тайных кружков в провинции. Члены Ишутинский кружок замышляли и подготавливали побег Н. Г. Чернышевского с каторги (1865—66). После покушения Каракозова на царя Александра II (4 апреля 1866) организация была частично раскрыта. 32 чел. осуждены Верховным уголовным судом к разным мерам наказания, многие подверглись административным репрессиям. Деятельность Ишутинский кружок проходила в обстановке спада крестьянского движения и наступления реакции в стране. Многие члены Ишутинский кружок стали участниками революционного и общественного движения последующих десятилетий.
Лит.: Покушение Каракозова. Стенографический отчёт…, т. 1-2, М., 1928; Филиппов Р.В., Революционная народническая организация Н.А. Ишутина — И.А. Худякова (1863—66), Петрозаводск, 1964; Виленская Э.С., Революционное подполье в России (1860-е годы XIXв.), М., 1965; её же, Худяков (1842—1876), М., 1969.
Каракозов Дмитрий Владимирович [23.10(4.11).1840, с. Жмакино Сердобского уезда Саратовской губернии, ныне Пензенская обл., — 3(15).9.1866, Петербург], участник русского революционного движения, состоял в тайном революционном обществе в Москве. Из мелкопоместных дворян. Учился в Казанском (с 1861) и Московском (с 1864) университетах. В начале 1866 принадлежал к революционному центру Ишутинского кружка, основанному в Москве в 1863 его двоюродным братом Н.А. Ишутиным. Весной 1866 прибыл в Петербург для совершения покушения на царя. Распространял написанную им рукописную прокламацию «Друзьям-рабочим», в которой призывал народ к революции. 4 апреля 1866 стрелял в императора Александра II у ворот Летнего сада в Петербурге. Верховным уголовным судом приговорён к смертной казни через повешение. Казнён на Смоленском поле в Петербурге.
Лит. см. при ст. Ишутинский кружок.
После разгрома революционного движения в России, организации «Земля и воля», крестьянских выступлений в стране и польского восстания 1863г. наступил разгул реакции. Были распущены земские учреждения столичной губернии, земства подчинены губернаторам. Студентам запрещалось не только организовывать кружки, но и кассы «вспомоществования». Но даже в этих условиях революционеры не сложили оружия. Во второй половине 1863г., когда Войноральский находился в Яренске, в Москве на базе землевольческой группы, сложившейся вокруг Николая Андреевича Ишутина, образовался народнический кружок. В него вошли и несколько товарищей Войноральского по пензенской гимназии — Н.А. Ишутин, Д.А. ЮРАСОВ, М.Н. Загибалов, Д.В. Каракозов, а также другие его земляки. Кружок получил название ишутинского. Ишутинцы затем связались с провинциальными кружками и отдельными революционерами в Саратовской, Нижегородской, Смоленской, Калужской губерниях.
«. Сам Н. А. Ишутин так характеризовал причины объединения молодежи в революционный кружок: «Что же делать, ежели скорбь народа дошла до молодежи и больно отозвалась в их сердце, и они хотят помочь ему? Что же делать ежели в благосостоянии народа они видят благосостояние родины. Ведь это народолюбцы!» Обо всей этой деятельности Войноральский получал скудные сведения из писем Дмитрия ЮРАСОВа. Ему страстно хочется быть в курсе всех дел. Он настойчиво приглашает ЮРАСОВа приехать в Яренск. Наконец Войноральский получает сообщение ЮРАСОВа о возможном своем скором приезде и об общих товарищах по гимназии и университету — Дмитрии Каракозове, Николае Хлебникове, Владимире Шилле.
27 мая 1865г. ЮРАСОВ писал Войноральскому: «Мы расстались с тобой, когда многое еще не были выяснено — с тех пор прошло много времени, и нам не приходилось говорить, как следует. Немудрено, найдем друг в друге перемены; я расскажу, что делалось без тебя и что занимает нас теперь. Это будет для тебя интересно, и я уверен, мы не разойдемся с тобой — по крайней мере в главном. Письмо твое я не получил, но если тебе нужны деньги, то напиши, я постараюсь прислать». В другом письме от 5 октября 1865г. ЮРАСОВ сообщал о прекращении деятельности пензенского кружка, членами которого, они были.
Именно поэтому Войноральский и его друзья стали врагами самодержавной власти в России и встали в ряды революционеров, борцов за свободу народа. Прошел февраль, март 1866г., а Дмитрий ЮРАСОВ все не приезжал к Войноральскому. Приехать он не смог, поскольку был арестован в связи с неожиданно последовавшими событиями. 4 апреля 1866г. по всей стране пронеслась весть о покушении на Александра II, совершенном Д. Каракозовым. Он выстрелил в царя, прогуливавшегося по Летнему саду, но промахнулся, и был сразу арестован.
Покушение на царя повлекло за собой разгром ишутинской организации и не позволило осуществить намечавшийся план освобождения из сибирской ссылки Н. Г. Чернышевского. Этот план тщательно подготавливался ишутинцами с 1865г. Осужденные ищутинцы получили разные сроки каторги и ссылки. По удивительному стечению обстоятельств несколько человек из них, в том числе Странден, ЮРАСОВ, Загибалов, отбывали Нерчинскую каторгу в Александровском заводе вместе с Чернышевским.
В архивном первоисточнике ГАРФ. Ф. 272. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 57 уточняется: «…Так, он познакомил с мыслителем трех активных членов кружка—Д.А. Юрасова, М.Н. Загибалова и П.Д. Ермолова. Сам Загибалов свидетельствовал о встрече с Федоровым в своих показаниях следующее: «…весной 1864 года, проездом из Москвы в деревню, я заезжал к нему (Н.П. Петерсону.—Сост.) с Юрасовым. Пробыл я у него 2 дня и в это время виделся и познакомился с Учителем Богородского Училища Федоровым, к которому, после прогулки, мы зашли пить чай, причем имели разговор философского содержания: именно: насчет учения идеалистов и материалистов. Разговора же политического содержания не было. Говорили еще об ходе образования в существующих заведениях, так, между прочим, и о их училищах и говорили притом, что хорошо бы было учить мальчиков естественным наукам и некоторым ремеслам» (ГАРФ. Ф. 272. Оп. 1. Ед хр. 14. Л. 250–250 об.).
Странден Н.П.

СТРАНДЕН Николай Павлович (1843 — ?), революционер. Дворянин. После окончания Пензенского дворянского ин-та в 1863г. поступил вольнослушателем в Московский ун-т. Сблизился с «ишутинцами», пытавшимися воплотить в жизнь учение Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова. Весной 1864 уехал с П.Д. Ермоловым в Пензенскую губ., открыл школу для крестьянских детей, вел занятия. Осенью в Москве участвовал в организации переплетной мастерской, создании ассоциации извозчиков, открытии швейной мастерской, ватной ф-ки. Должен был участвовать в организации побега Н.Г. Чернышевского. Операция не удалась из-за покушения на царя Александра II (4.4.1866). Арестован, приговорен к смертной казни, к-рая заменена бессрочной каторгой в рудниках, позже по указу царя срок сокращен до 20 лет. Каторгу отбывал с 1867г. в Александрово-Заводской тюрьме, где занимался скотоводством и огородничеством, при этом продукты питания предназначались узникам. Встретился с Н.Г. Чернышевским, к-рый в сент. 1867 переведен в Александровский Завод. В 1871 выбыл на поселение в Дюпсюнский улус Якутской обл., создал артель, занимался земледелием и огородничеством, возделывая под пашни и огород целину. Артель снабжала хлебом Якутск. С помощью якутов была построена мельница и др. рабочие помещения. В 1884 с разрешения властей уехал в Пензу.
Лит.: Патронова А.Г. Гос. преступники на Нерчинской каторге (1861-1895гг.): Материалы к «Энцикл. Заб.». — Чита, 1998. — Вып. 3.
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович *12.7.1828г., г. Саратов — †17.10.1889г., г. Саратов), писатель, ученый, публицист, революционер-демократ. Из семьи священника. С 8 лет начал систематическое обучение под рук. отца. Знал нем., фр., татарск., перс., араб., лат. и греч. яз. После окончания фил. отд-ния филос. ф-та Петербургского ун-та преподавал в Саратовской гимназии рус. словесность. Уехал в Петербург, преподавал в кадетском корпусе, сотрудничал в «Отечественных зап.» и «Современнике». После защиты в 1855 магистерской дис. «Эстетическое отношение искусства к действительности» ушел с казенной службы, став фактически рук. «Современника». В области лит. критики развивал традиции В.Г. Белинского. Идейный вдохновитель рев. движения. Один из родоначальников народничества. Считал, что социализм обусловлен всем развитием человечества, для России переход к социализму возможен через крестьянскую общину. Выступал против крепостного права, за реформирование системы образования в России. В 1862 журн. «Современник» закрыт, Ч. арестован по обвинению в связях с А.И. Герценом и составлении прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон». Заключен в Петропавловскую крепость, где перевел всеобщую историю Ф. К. Шлоссера, мемуары К. Сен-Симона, автобиографию П.Ж. Беранже, «Исповедь» Ж.Ж. Руссо и др., начал работу над романом «Что делать?», написал романы «Алферьев» и «Повести и повести». В 1864 приговорен к 14 годам каторги в Сиб., позже срок сокращен до 7 лет. 19.5.1864г. состоялась гражданская казнь на Мытнинской площади в Петербурге. Каторгу отбывал в Кадаинской тюрьме, куда прибыл больным цингой, провел в лазарете полгода. Встречался с М.Л.Михайловым, А. Красовским. Жил в одиночной камере. Написал романы «Старина», «Пролог прологов», «Зап. из Белого зала». Сюда приезжала его жена с сыном Михаилом. 17.9.1866 переведен в Александрово-Заводскую тюрьму. 13.6.1867 отпущен на жительство вне тюрьмы, 14.7.1868 вновь заключен. Завершил роман «Пролог», пьесы «Великодушный муж», «Мастерица варить кашу», «Другим нельзя» и т.д., некоторые из них поставлены политкаторжанами в тюремном театре, созданном при содействии Ч. 17.12.1871г. отправлен в Вилюйск Якутской обл. Помогал бедным якутам. Получал «Вестн. Европы», «Отечественные зап.», «Знание» и др. периодические издания. Написал 2 романа, сохранен лишь «Обелиск сияния». Известно о 8 попытках его освобождения. 24.9.1883 отправлен в Астрахань, встречался с сыновьями, женой. В сер. 1889г. получил разрешение на переезд в Саратов. Умер от кровоизлияния в мозг. Его имя присвоено ЧГПИ-ЗабГГПУ.
Соч.: Переписка с родными: В 3 т. — СПб., 1912—13; Полн. собр. сочинений: В 16 т. — М., 1939—53.
Лит.: Майский Ф.Ф. Н.Г. Чернышевский в Заб. — Чита, 1950; Черников А.М. Н.Г. Чернышевский в Сиб. — Чита, 1955; Сухорукова Г.Е. Н.Г. Чернышевский в Заб. // Лит. и фольклор Заб. — Иркутск, 1975.- Вып. 1; Патронова А.Г. Гос. преступники на Нерчинской каторге (1861-95гг.): Материалы к «Энцикл. Заб.». — Чита, 1998. — Вып. 3.

Софья Степановна родилась в 1812 году. После 1833 года была замужем за титулярным советником Николаем Загибаловым. Их сын Максимиллиан Николаевич Загибалов родился в с. Гольцовке Пензенской губернии. Окончив Пензенскую гимназию в 1860 году, поступил на медицинский факультет Московского университета. За участие в студенческой демонстрации в октябре 1861 года был исключен по Высочайшему повелению из университета на два года — 6.II.1862. Проживая в Москве, принимал деятельное участие в «Организации» Ишутина и 8.IV.1866, после каракозовского покушения, был арестован в Москве, доставлен в Петербург и с 15.IV.1866 заключен в Екатерининскую куртину Петропавловской крепости; предан Верховному уголовному суду по обвинению в принадлежности к тайному обществу «Ад», ставившему целью цареубийство — 14.VI.1866; за принадлежность к тайному обществу, знание его целей и недонесение приговорен к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы в крепостях на 12 лет — 24.IX.1866; по Высочайшей конфирмации, опубликованной 4.X.1866, срок сокращен до 6 лет; 4.X.1866 сдан Петербургского обер-полицеймейстеру для доставления его на место гражданской казни, совершенной на Смоленском поле, после чего отправлен в каторжные работы, которые отбывал в Александровском заводе Нерчинского округа. В декабре 1871 года выпущен на поселение и прибыл 25.IV.1872г. в с. Чупарчу Батурусского улуса (Якутск. обл.), где занимался хлебопашеством и вел культурную работу среди якутов. По манифесту 15.V.1884 был восстановлен в правах и в том же году выехал в Казань; позднее (до 1889) жил в имении своей матери в Пензенской губернии под полицейским надзором. В 1889 году уехал снова в Сибирь, где поступил на частную службу и работал в сибирской прессе. С 1893 года жил в Томске, где был редактором-издателем социал-революционной газета «Сибирский Вестник», закрытой в 1905 году. Принимал деятельное участие в революции 1905 года и в том же году был приговорен вместе с сыном к ссылке на 5 лет в Нарымский край. Наказания не отбывал, так как скрылся и жил нелегально до 1908 года, когда переселился на Дальний Восток, и только после долгих хлопот мог возвратиться в Томск.
Умер Максимиллиан Николаевич скоропостижно 5 сентября 1920 года на станции Каргат близ г. Омск, куда переехал к сыну.
Александровская тюрьма (Александр. завод), построена в районе Нерч.-зав. горного округа почти одновременно с Акатуйской, в 1832г. Расположена в Александр. заводе, в 548 верстах от Читы. Тюрьма деревяная. В ней содержались уголовные каторженики, работавшие в Акатуйском и других ближайших серебряных рудниках. Здание тюрьмы рассчитано на 80–100 чел., заключенные вмещалось свыше 203. В 1909г. при Александрровском заводе содержалось 401 мужч. и 9 женщ. Здесь «содержались декабристы, польские повстанцы, петрашевцы, Н.Г. Чернышевский и каракозовцы Ишутин, Загибалов, Юрасов, Странден, Ермолов и Николаев. После революции 1905г. Александровская тюрьма была превращена в “богодульскую” (богадельня), а затем совершенно ликвидирована, как место заключения. При ней находилось лишь несколько уголовных каторжеников внетюремного разряда.
Приложение № 2
В книге А.И. Гоголева «История Якутии» (Обзор исторических событий до начала ХХв.). – Якутск, 1999г. 170 с. приводится интересный аргумент о судьбе Петра Юрасова:
«….В 1869г. из 140 ссыльных поляков, сосланных в Якутскую область, в золотодобывающих приисках работало 37 человек. Небольшая часть поляков занималась сельским хозяйством. Некоторые из них создавали довольно крупные хозяйства комплексного типа (например Витковский на Амге).

Имена А.Л. Чекановкого, С.И. Венгловского и И.Д. Черского связаны с историей геолого-географического изучения севера и северо-востока Якутии. После польских повстанцев в якутскую ссылку отбывали участники покушения Каракозова на Александра II (1866г.) – И. Худяков, Н. Странден, П. Юрасов, В. Шаганов, Н. Ермолов и М. Загибалов.
После отбывания срока каторжных работ в Забайкалье в Вилюйском тюремном замке поселили великого русского революционера-демократа, мыслителя Н.Г. Чернышевского. Здесь он провёл почти 12 лет: с 1872 по 1883г. Освобождение Н.Г. Чернышевского последовало в 1883г. после 20-летнего пребывания в крепости, на каторге и в Вилюйской тюрьме он был вывезен из Вилюйска и прожил на родине в Саратове недолго – в 1889г. он умер. “Великий мыслитель, — писал по этому поводу Ф. Энгельс, — которому Россия бесконечно обязана столь многим и его медленное убийство долголетней ссылкой среди сибирских якутов навеки останется позорным пятном на памяти Александра II “Освободителя”…»
Мне приходится констатировать очень не приятный аргумент: «…Видимо уважаемый автор данной книги не разобрался в подлинности происходящего и перепутал Юрасов Д. на ЮРАСОВа П.!!! т.к. остальные персонажи все сходятся на едином историческом факте…»

Примечания № 3
АЛЕКСАНДРОВСКИЙ СЕРЕБРОПЛАВИЛЬНЫЙ ЗАВОД, построен в 1792 для переработки руд Газимуро-Воскресенского серебросвинцового м-ния, открытого в 1778 на р. Талман в окрест. Базановской заимки на г. Яковлевской. Для добычи свинца использовалась машина, привоодимая в движение лошадьми (конная машина). В 1794 построена сереброразделительная ф-ка с одним горном, в 1795г. — дом для заводского правления, лаборатория с кирпичным горном для проб, в 1796-97 — кузнечная ф-ка с мусорной избой, слесарней, мост через р. Талман, казарма для рабочих, дома для жилья. В 1806 з-д остановлен по неизвестным причинам. В 1825 возобновлены работы по выплавке свинца и серебра из руд Акатуевского м-ния, открытого унтерштейгером Меркульевым в 1815. В это время з-д назван Александровским в честь императора Александра I. В 1832 построена Александровская тюрьма, первыми узниками к-рой стали польск. повстанцы, а в 1850 — петрашевцы Н.А. Спешнев и Н.А. Момбелли. В 1854г. с Шилкинского з-да прибыли М.В.Петрашевский, Н.Григорьев и Ф.Н.Львов, 1867г. — каракозовцы Ермолаев, Загибалов, Николаев, Н.П. Странден, Шаганов и Д.А. Юрасов. Здесь же отбывал ссылку Н.Г.Чернышевский. К 1860 на з-де действовали цеха, снабжавшие золотые промыслы мелкими железными вещами, работала кузница с одним горном. В 1863 выплавка серебра и свинца прекращена.
ист.: ГАЧО, ф. 210.
Лит.: Балабанов В. Ф. Александровский з-д // Заб. рабочий. — 1965.— 9 июля.
Приложения № 4
ПРИГОВОР ВЕРХОВНОГО УГОЛОВНОГО СУДА
1) Признавая Ишутина зачинщиком замыслов о цареубийстве, основателем общества, действия коего клонились к экономическому перевороту с нарушением прав собственности и ниспровержением государственного устройства, и в незаявлении правительству об известном ему преступном намерении Каракозова — лишить, на основании 241, 242, 243 и 318 ст. улож. о нак., изд. 1866 года, всех прав состояния, и казнить смертью через повешение.
2) Ермолова, Страндена и Юрасова, участвовавших в преступном выражении мыслей относительно учреждения общества для произведения государственного переворота посредством цареубийства и виновных в недонесении об известных им преступных замыслах, следовало бы также подвергнуть смертной казни, но, принимая во внимание, что Ермолов и Странден остановили исполнение намерения Каракозова совершить его преступное покушение в первую его поездку в Санктпетербург, а Юрасов не только не изъявлял согласия на преступный умысел на цареубийство, но и возражал против оного, то, вместо смертной казни, лишить означенных трех подсудимых всех прав состояния и сослать в каторжные работы в рудниках — Страндена и Юрасова без срока, а Ермолова, как несовершеннолетнего, за силою 139 ст. улож. о нак., на 20 лет.
3) Загибалова, Шаганова и Моткова, как членов общества организации, имевших полное сведение о преступных целях оного, а равно изобличенных в знании и недонесении о преступном выражении мыслей относительно учреждения общества для произведения государственного переворота посредством цареубийства, на основании 318 и 250 статей улож. о нак., лишить всех прав состояния и сослать в каторжные работы — Загибалова и Шаганова в крепостях на 12 лет, а Моткова, за силою 139 ст., на 8 лет.
4) Николаева, как члена общества организации, имевшего полное сведение о преступной оного цели и сознавшегося в доставлении Федосееву средств к совершению отцеубийства, имевшего целью приобретение значительной суммы денег для поддержания означенного преступного общества, лишить, на основании 2-й части 318 ст. и 250 ст. улож. о нак., всех прав состояния и сослать в каторжные работы на 12 лет.
Мера наказания государем уменьшена. Ишутин ссылается на вечнокаторжную работу. Николаю Страндену, Петру Ермолову, Дмитрию Юрасову, Петру Николаеву, Максимилиану Загибалову, Вячеславу Шаганову и Осипу Моткову сокращен срок каторжной работы: Страндену — на двадцать лет, Ермолову и Юрасову — на десять лет, Николаеву — на восемь лет, Загибалову и Шаганову — на шесть лет и Моткову — на четыре года.

Приложения № 5
Юрасов, Дмитрий Алексеевич, дворян. Пензенск. губ. род. 12 апр. 1842г. по окончании Пензенской гимназии в 1860г. поступил на юридич. фак. Моск. ун-та. Принимал участие в моск. студенч. волнениях 1861г.; был 4 окт. т. г. на демонстрации на могиле Грановского; в 1862г. вышел из ун-та. Деятельный участник ишутинского кружка. Арестован после каракозовского покушения и 15 апр. 1866г. заключен в Екатерин. куртину Петроп. крепости. 14 июля т.г. предан Верх. уг. суду по обвинению в «знании о намерении Каракозова совершить покушение и в принадлежности к тайн. общ-вам «Ад» и «Организация». 24 сент. т.г. приговорен к лиш. вс. прав сост. и к ссылке в каторжн. работы в рудниках без срока; по выс. конфирмации 4 окт. т.г. срок кат. работ сокращен до 10 лет. 4 окт. т.г. освобожден из крепости и передан в распоряжение петерб. об.-полицеймейстера для отправления в Сибирь. Каторгу отбывал в Александр. заводе. По выс. пов. от 13/17 мая 1871г. освобожден от каторжн. работ и в декабре т.г. выпущен на поселение. Поселен в Якутск. области, в Чериктейском наслеге Дюпсинского улуса, где занимался сельским хозяйством. В 1885г. выехал в Евр. Россию и поселился в Вологде. 29 окт. 1886г. восстановлен в правах с ограничением места жительства. В 1896г. жил в Пензе.
см.: список сокращений (прилагается на 123 стр.)
Список 1852-1879г.г., л. 20. = Татищев, Рев. движение, гл. IX. = Бурцев, За сто лет, II, 47. = Госуд. преступления, I, 262-274 (141-142). = Л. Кульчицкий, История рев. движения, I, 376. = Глинский, Рев. период, I, 305 сл. = Белый террор, 10, 27, 34, 62, 69, 117. = И. Худяков, Автобиография, 59, 105, 110, 129, 177. = Козлинина, За полвека, 47 сл. = Записки П.А. Черевина, 10 сл. — Г.А. Лопатин. Автобиография. П., 1922, стр. 98-99 (Из Иркутска. Корреспонденция). = М. Кротов, Якутская ссылка 1870-1880-х г.г. (Ук.). = К. Арсеньев, «Вестн. Евр.» 1871, XI, 308 (Политическ. процесс 1869-1871г.г.). = «Вперед» т. II (1874), 113 (Из Иркутска). — М. Муравский, «Был.» (загр.) IV (1903), 63 (Ссылка и каторга в 60-х г.г.). = Д. Стасов, «Был.» 1906, IV, 277 (Каракозовск. процесс). = В. Короленко, «Гол. Мин.» 1920-1921, 22 (История моего современника). = А. Прибылев, «Кат. и Сс.» 1924, III (10), 46 (П.Д. Баллод). = В. Никифоров, «Кат. и Сс.» 1924, III (10), 153-157 (Каракозовцы в ссылке и их влияние на якутов). = Н.С. Тютчев, «Кат. и Сс.» 1924, III (10). 207 (Последний из каракозовцев). = Б. Федоров, «Кат. и Сс.» 1924, V (12), 165 (Из истории якутской ссылки 70-х г.г.). = «Был.» XXXIV (1925), 45-48 (Современник о каракозовском процессе). = М. Клевенский, «Красн. Арх.» VII (1926), 91 сл. (Покушение Каракозова).

Приложения № 6
Как мой прапрапрадед готовил побег Чернышевского
Народная газета московской школы № 1259 КОНТАКТ! № 5 (59) Лето 2009г.
Однажды в книжке об истории улицы Арбат нам попалось упоминание о доме № 44, в котором одно время жил Евгений Александрович Гопиус – прапрадед Аркаши Школьникова, и тут же говорилось, что ранее в этом доме жили студенты, члены революционной организации Н. Ишутина, там проходили сходки. Значит, в этом доме непременно бывал прапрапрадед (по другой линии) Юрасов Дмитрий Алексеевич – активный участник этой организации. Вот так неожиданно оказались связанными два наших предка, история жизни которых может быть интересной не только членам нашей семьи.
Приведу цитату из Русского библиографического словаря составленного под ред. А.А. Половцева в 1905г. т. 22, стр. 292:

Юрасов Дмитрий Алексеевич (1842 — 1919 (?) г) родился 12 апреля 1842г. в дворянской семье. Его предками были татарские князья в Казани. Мать была крупной помещицей, видным человеком в Пензе. Семья владела имением Чепурлейка в Городищенском уезде в 200 десятин земли (218 га). В 1860г. окончил в Пензе 1-ю Пензенскую мужскую гимназию и поступил на юридический факультет Московского университета. Одновременно с Юрасовым в Пензенской гимназии учились Дмитрий Каракозов (позже стрелявший в царя Александра II), Николай Ишутин и другие будущие революционеры. Одноклассник Юрасова — Николай Ишутин в 1858-1859г. приезжает в Москву
поступать в Московский университет. Здесь он создает подпольный кружок, который с 1865г. называют «Организацией», и который после самоликвидации «Земли и воли» частично объединил разрозненные кружки московского революционного подполья. По составу — в основном студенчество из дворянских семей, некоторые из богатых семей, но многие члены – полные бедняки. Дмитрий Юрасов был деятельным членом кружка Ишутина, и имеются сведения, что был казначеем «Организации». Ишутинцы были социалистами-утопистами, последователями Н.Г. Чернышевского. План действий их «Организации» был следующий. Центр тайного общества («Организации») был в Москве под видом библиотеки. Тут остаются три члена, а остальные разъезжаются по губернским городам и находят там работу учителей, чиновников и проч. Они организуют там библиотеки, которые будут центрами революционной организации, вербуют единомышленников, сближаются с народом, в том числе с крестьянством. По сигналу из Москвы повсеместно начнется восстание, целью которого является социалистическая революция. Предполагали также и террор, и цареубийство, но власть захватывать не собирались, считая, что и так настанет социализм. Используя идеи Н.Г. Чернышевского (по образцу Веры Павловны), создали швейную мастерскую, мечтали открыть булочную, сапожное заведение. В Можайском уезде пытались организовать ватную фабрику, но она просуществовала недолго. В Жиздринском уезде Калужской губернии купили землю и собирались организовать чугунно-плавильный завод на артельных началах. В апреле 1866г. Дмитрий Каракозов заявляет, что будет стрелять в царя Александра II. Ишутинцы и, в том числе, Юрасов, его отговаривают, считая, что «Организация» ещё не готова к проведению террора. Но Каракозов с ними не соглашается и уезжает в Петербург, где 4 апреля стреляет в царя, но неудачно. Суд приговорил Д. Каракозова и Н. Ишутина к смертной казни, а остальных участников кружка к бессрочной каторге. Но Александр II своей милостью заменил Ишутину казнь на каторгу, а остальным сократил сроки каторги, в том числе Дмитрию Юрасову назначил 10-летний срок. Юрасов свой срок каторжных работ с 1867г. отбывал на Александровском заводе в Нерчинске. Здесь одновременно с ними был Чернышевский. За примерное поведение через пять лет каторга была заменена ссылкой, и в марте 1872г. его и группу других ишутинцев отправили на поселение в Якутию. Здесь они занимаются сельским хозяйством, стремясь продвинуть хлебопашество на север в Якутию с применением сохи, бороны и веялки. Занялись основанием сельскохозяйственной артели со своей системой оплаты труда вольнонаёмных рабочих (влияние идей Чернышевского). Построили мельницу, погреба, амбары, ригу, помещения для сушки зерна, для скота и бараки для рабочих. Занимались скотоводством: разводили свиней и баранов, которых раньше в Якутии не разводили. Скот продавали. Постепенно к сельскохозяйственным работам приобщили местное население. Юрасов самоотверженно и с большим успехом оказывал якутам самую широкую медицинскую помощь, усвоив основы медицины по книгам. Во время эпидемии оспы он разъезжал по якутским поселкам для оказания помощи.
Живя в Дюпсинском улусе Якутии, Юрасов готовит побег Чернышевского, для чего мать присылает ему большую сумму денег. Но царская охранка через осведомителя узнаёт об этом, Чернышевского переводят в другое место, а деньги используют на нужды просвещения в Якутии.
В ссылке Дмитрий Юрасов женился на местной якутке.
В 1885г. по окончании срока почти все ишутинцы возвращаются в Европейскую Россию. Однако власти не дали разрешение на переезд в Центральную часть России их женам — якуткам. Всем ссыльным восстановили права, утраченные по суду, за исключением прав на имущество. Д.А.Юрасов являлся членом Общества старых большевиков.
Умер в 1919г в Нижнем Новгороде, похоронен в Некрополе Нижнего Новгорода.

Лит.:
1. см.: Патронова А.Г. Гос. преступники на Нерчинской каторге (1861-1895гг.): Материалы к «Энцикл. Заб.». — Чита, 1998г. — Вып. 3.
2. см.: ГАРФ. ф. 272. оп. 1. д. 15. лл. 88-90.
3. см.: ГАРФ. ф. 272. оп. 1. д. 17. л. 115, 245, 328; д. 19. л. 84.
4. см.: ГАРФ. ф. 277. оп. 1. д. 13. л. 436.
5. см.: журнал «Родина» 1996г. стр. 31, статья: «Плод революционной страсти».
6. см.: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_biography/133240/Юрасов
7. см.: http://hghltd.yandex.net/yandbtm?qtr
8. см.: http://ez.chita.ru/encycl/person/?id=3341
9. см.: www.1259.ru/load/
10. PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com
11. В книге А.И. Гоголева «История Якутии» (Обзор исторических событий до начала ХХв.). – Якутск, 1999г. 170 с.
12. см.: Лурье Феликс Моисеевич НЕЧАЕВ: СОЗИДАТЕЛЬ РАЗРУШЕНИЯ Гл/ред. изд. А.В. Петров, ред. Л.А. Барыкина, худ/ред. А.Б. Романова, тех/ред. Н.А Тихонова, корректоры Т.И. Маляренко, Г В. Платова, Т.В. Рахманина, лицензия ЛР № 040224 от 02.06.97г. Сдано в набор 03.03.2001г. Подписано в печать 04.09.2001г. Формат 84×108 1/32. Бумага офсетная № 1. Печать офсетная. Гарнитура «Таймс». Усл. печ. л. 23,52+1,68 вкл. Тираж 5000 экз. Заказ 17274. изд. АО «Молодая гвардия». Адрес издательства «Молодая гвардия»: 103030, Москва, Сущевская ул., 21. www.mg.gvardiya.ru, ds@mg.gvardiya.ru. типография АО «Молодая гвардия». Адрес типографии «Молодая гвардия»: 103030, Москва, Сущевская ул., 21. ISВN 5-235-02452-4, УДК [947+957] (092) ББК 63.3(2).
13. см.: http://gopius.blogspot.com/2007/06/blog-post_13.html

Юрасова ОЛЬГА
Юрасова, Ольга, вице-председательница Общества дневн. приютов в Киеве.
Привлекалась в 1874г. по делу о пропаганде в империи (193).
По выс. пов. 19 февр. 1876г. освобождена от взыскания за недостатком улик.
Доклады 1876, I, 47. — Справ. листок.
см.: http://www.glossword.info/index.php/term/,6ea3ab6f59585cae956054a6569bac5d596155b062a2a45656936aa95e

Юрасов ИВАН ФЕДОРОВИЧ

Юрасов ИВАН ФЕДОРОВИЧ род.*24.7.1803г. — † после 1856г. Родился в Карачаевском уезде Орловской губернии в семье мелкопоместного дворянина. Из дворян. Прапорщик квартирмейстерской части. Один из декабристов живший в Карачеве2, «…в службу вступил колонновожатым в свиту по квартирмейстерской части с 3.3.1821г., прапорщик с 29.1.1823г., находился на съемке Бессарабской области…» Был психически болен (1825г.). Член Южного общества (декабрь 1825г.). Высочайше повалено 13.7.1826г. поручить секретному надзору начальства и ежемесячно доносить о поведении. Уволен от службы — 5.3.1826г. Жил под надзором в с. Давыдове Карачаевского уезда, занимаясь хозяйством, освобожден от надзора с разрешением въезда в столицы — 26.8.1856г.
см. ЦГАОР, ф. 48, оп. 1, д. 126; оп. 109, 1 экз., 1826г., д. 61, ч. 249.

Юрасов, Иван Федорович, прапорщик квартирмейстерской части. Род. 24 июля 1802 г. (?); из дворян Орловск. губ. Вследствие прикосновенности к восст. 14 декабря 1825г., в 1826г. уволен от службы и проживал под надзором в с. Давыдовке, Карачевского уезда; 26 марта 1856г. освобожден от надзора с разрешением в’езда в столицы. Алфавит (Указ.).
см.: http://www.glossword.info/index.php/term/,6ea3
Юрасов И.Ф., орловский помещик, сосед Тургенева но имению в Мценском уезде, карачевский помещик поручик Федор Иванович Юрасов, отец будущего декабриста Ивана Федоровича Юрасова, с которым весной 1853 года охотился в севских и трубчевских лесных и болотистых местах молодой Иван Тургенев, уже автор «Записок охотника», вышедших отдельным изданием.
Декабрист, жил в селе Давыдове Карачаевского уезда. Сведения о нем из дел Орловского обл. архива и из сборника «Восстание декабристов», т. VIII. справка об И.Ф. Юрасове, составленна И.Н. Черновой и В.А. Власовым (Орел). Библиография печатных выступлений Петра Юрасова — помещика Карачевского уезда:… «Федор Иванович Маслов родился в 1840г. в семье потомственного дворянина И.Е. Маслова. Его родной дядя по матери И.Ф. Юрасов, выпускник Московской школы колонновожатых вступил в начале ХХв. в члены Южного общества декабристов, и в 1826г. был сослан в свое имение Давыдово Карачевского уезда, где прожил под надзором полиции до самой амнистии 1856 года…»
По приговору Верховного уголовного суда осужден к лишению чинов и написанию в рядовые до выслуги, с определением в дальние гарнизоны, без лишения дворянства. Высочайшим же указом 22-го августа повелено перевесть [его] в полевые полки Кавказского корпуса, дабы мог заслужить вину свою….приведу документ:
АЛФАВИТ членам бывших злоумышленных тайных обществ и лицам, прикосновенным к делу, произведенному высочайше учрежденною 17-го декабря 1825-го года
Следственною Комиссиею составлен 1827-го года …..
ЮРАСОВ. Прапорщик Квартирмейстерской части.
«….По показанию Крюкова 2-го, он принял Юрасова в Южное общество после известия о смерти покойного государя с тем, что если сделается революция, то он, Юрасов, будет на стороне партии за представительное правление. Юшневский 1 на вопрос Комиссии отозвался, что едва ли не вступление в общество было причиною помешательства Юрасова в уме. Бобрищев-Пушкин 2 присовокупил, что Загорецкий, посещавший Юрасова в больнице, рассказывал, что он ничего не помнит о его принятии. Прочие члены отозвались, что он в обществе никакого участия не принимал.
По докладу о сем Комиссии 13-го июля высочайше повелено поручить секретному надзору начальства и ежемесячно доносить о поведении. Об оном к исполнению сообщено главнокомандующему 2-ю армиею…..»
Количество крестьян, переведенных в разряд «обязанных»
(с 1842 по 1858гг.) по указу 2 апреля 1842г.
Указ об обязанных крестьянах от 2 апреля 1842г. почти не имел практического значения. Его скромные результаты были обусловлены не столько противодействием помещиков, сколько несогласием самих крестьян со столь невыгодными условиями, которые не давали им ни земли, ни подлинной свободы.
Ниже приводятся табличные данные о количестве крестьян, переведенных в разряд «обязанных» с 1842 по 1858гг. по семи помещичьим имениям. Таблица была составлена Н.И. Сергеевой и опубликована в статье «Обязанные крестьяне и реформа 19 февраля 1861г.» (Проблемы общественной мысли и экономическая политика России XIX — ХХ веков. Л., 1972. с. 82).
cм.: Сборник документов по истории СССР. Первая половина Х1Х века. М., 1974. с 77.
Владельцы имений Названия имений Губернии, уезды Дата ут-верждения договоров Количество крестьян,
переведенных в обязанные (д.м.п.)
Юрасов И. Давыдово Орловская губ.,
Карачевский у. 1857 69
см. докуметты: ВД, XIX, 193-198; ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 126; ф. 109, 1 эксп., 1826г., д. 61, ч. 249. Использованы материалы с сайта Анны Самаль «Виртуальная энциклопедия декабристов» — http://decemb.hobby.ru/ ресурс:http://decemb.hobby.ru/v4/index1.htm
Отец его карачевский помещик поручик Федор Иванович Юрасов, отец будущего декабриста Ивана Федоровича Юрасова, с которым весной 1853 года охотился в севских и трубчевских лесных и болотистых местах молодой Иван Тургенев, уже автор «Записок охотника».
Книга Николая Тургенева в трех томах вышла в апреле 1847 года в Париже, Брюсселе и Гааге на французском языке и вскоре на немецком в Берлине. Ее выход совпал по времени с появлением в печати первых рассказов Ивана Тургенева из “Записок охотника”. Находясь за границей, он приступил к практическому осуществлению своей Аннибаловой клятвы бороться с общим врагом всех честных людей того времени. “В моих глазах враг этот, – писал автор “Записок охотника”, – имел определенный образ, носил известное имя: враг этот был – крепостное право. Под этим именем я собрал и сосредоточил все, против чего я решился бороться до конца, с чем я поклялся никогда не примиряться…”. Отдельное издание этого бессмертного тургеневского произведения вышло в 1852 году в Москве. Весной следующего года Иван Сергеевич вместе с декабристом-орловцем И.Ф. Юрасовым охотился на дупелей в севских и тургеневских болотистых местах Орловской губернии. Проживая под секретным надзором полиции в шаблыкинской деревне Давыдовке, Иван Федорович еще до отмены крепостного права добился перевода своих крестьян в вольные поселяне.
Хорошо известно, какая верная, почтительная дружба связывала двух героев Отечественной войны 1812 года — двоюродных братьев Алексея Ермолова и Дениса Давыдова. Братские, доверительные отношения сложились, оказывается, и у их отцов. Когда бывший советник Орловской гражданской палаты, а теперь полковник Василий Денисович надумал продать свой орловский дом, находившийся в приходе Михаило-Архангельской церкви, то именно Петра Ермолова попросил быть доверенным лицом.
«Милостивый государь мой Петр Алексеевич, — писал он в августе 1789 года в своем «верющем письме», — имею я намерение продать крепостное свое дворовое и огороднее место с имеющимся на нем всяким строением, состоящее в городе Орле… Покорно прошу, ежели сыщутся к покупке оного желающие люди, то за схожую цену все оное место с строением или порознь как одно место без строения, также и одно строение без места продать…»
Только через восемь месяцев нашелся покупатель. Им оказалась Мария Алексеевна Филиппова, жена коллежского секретаря Орловской палаты гражданского суда Ф.Ф. Филиппова. Купчая, датированная 13 апреля 1790 года, была составлена от имени полковника В.Д. Давыдова, а подписана согласно доверенному письму — вместо отсутствовавшего продавца — его свояком коллежским советником Петром Ермоловым.
В последний день декабря 1789 года он обратился в палату с прошением зарегистрировать купчую на приобретенное им «с публичного торгу описное и оцененное мценской помещицы майорши Елизаветы Кривцовой имение, состоящее Мценской округи в селе Лукьянчикове, за деньги шестьсот шестьдесят два рубля тридцать шесть копеек с четвертью». Округляя свое имение, Петр Алексеевич присоединил к нему еще четыре десятины земли.
Выше уже сообщалось о том, что он состоял в родстве с будущим российским генерал-прокурором Александром Николаевичем Самойловым, богатым орловским, курским и харьковским помещиком. Он постоянно находился в армии, участвовал в двух русско-турецких войнах. В 1773 году во время штурма крепости Силистрии храбрый поручик Самойлов получил первую боевую награду — орден Св. Георгия 4-го класса. В конце следующего года его включили в следственную комиссию по делу Е. Пугачева и его приверженцев.
В декабре 1788 года при кровопролитном штурме турецкой крепости Очаков генерал-поручик Самойлов шел в атаку во главе шестой колонны и был, по словам императрицы, одним из первых, за что был удостоен ордена Св. Георгия 2-го класса. В следующем году он участвовал в занятии еще трех крепостей, включая Бендеры, и за отличие получил орден Св. Александра Невского.
Однако в разгаре сражений Александр Николаевич не забывал о своих хозяйственных делах. Ему понадобилось продать часть своих болховских крестьян и земли в Сумском уезде Харьковской губернии. Своим доверенным лицом он избрал многоопытного Петра Ермолова.
С его помощью генерал-поручик и действительный камергер А.Н. Самойлов 15 января 1790 года за 1600 рублей продал часть крестьян из принадлежавшего ему болховского села Ильинское некоему Г.Г. Буцкому. Чуть меньшее число ильинских крестьян он за тысячу рублей сбыл екатеринославскому помещику М.И. Распопову.
В самом конце двух купчих — автограф отца полководца: «К сей записке коллежский советник Петр Алексеев сын Ермолов вместо генерал-поручика и кавалера (орденов) Александра Николаевича Самойлова по доверенности его мне руку приложил, а подлинную купчую к себе взял того ж числа, подлинная же доверенность оставлена при крепостных делах».
Через два месяца, 15 марта, Ермолов по доверенности Самойлова совершил шесть актов купли и продажи его движимого и недвижимого имущества в Сумской округе Харьковской губернии. В пяти из них речь шла о совершении купчих на землю и только в одном — о продаже имения.
Приведу его начало, важное в биографическом отношении. Сразу после даты (15 марта 1790 года) следовало: «Генерал-поручик, действительный камергер и кавалер Александр Николаевич Самойлов продал Сумской округи помещику поручику Михаилу Кузьмы сыну Лаврентьеву свое крепостное движимое и недвижимое имущество, доставшееся мне по наследству после покойного родителя моего, тайного советника, сенатора и кавалера Николая Борисовича Самойлова, состоящее Харьковского наместничества Сумской округи в селе Луке хутор Кулешенский с моим господским двором и садом…»
Что еще обращает внимание при ознакомлении с купчими на движимое или недвижимое имущество? Это обязательный для совершения сделки перечень свидетелей. В качестве таковых приглашались родственники и авторитетные люди. Убеждаешься лишний раз, насколько тесно переплелись в хозяйственной деятельности представители дворянского сословия.
Из лиц орловского окружения коллежского советника Ермолова назову только некоторых. Это брат его жены полковник Владимир Денисович Давыдов, который, как нам уже известно, на посту губернского предводителя дворянства предложил по случаю приезда в Орел Екатерины Великой установить Триумфальные ворота. Это его пасынок, тогда еще секунд-майор Александр Михайлович Каховский, единоутробный брат полководца.
В качестве поручителей Петр Ермолов привлек товарища (заместителя) правителя Орловского наместничества полковника Захара Яковлевича Карнаева, назначенного главой («великим мастером») местной масонской ложи.
Еще два лица представляют интерес. Это брат «старейшины» орловских писателей Александра Клушина коллежский секретарь Николай Иванович Клушин, дослужившийся до почетной должности председателя палаты уголовного суда (под его началом служил С.Д. Лесков, отец автора «Соборян» и «Тупейного художника»). Это карачевский помещик поручик Федор Иванович Юрасов, отец будущего декабриста Ивана Федоровича Юрасова, с которым весной 1853 года охотился в севских и трубчевских лесных и болотистых местах молодой Иван Тургенев, уже автор «Записок охотника», вышедших отдельным изданием.
Пока Петр Ермолов по доверенности генерал-поручика Самойлова решал его хозяйственные дела, сам Александр Николаевич успешно руководил боевыми операциями против турок. В ноябре 1790 года русские войска под командованием генерал-фельдмаршала князя Г.А. Потемкина подошли к неприступной крепости Измаил. На военном совете все генералы, в том числе Самойлов, высказались за штурм. Ведомые им на приступ крепости две колонны войск насчитывали 12 тысяч человек. За отличие в бою генерал-поручик Самойлов был удостоен ордена Св. Владимира 1-й степени.
Интересный факт из лиц орловского окружения коллежского советника Ермолова; назову только некоторых. Это брат его жены полковник Владимир Денисович Давыдов, который был на посту губернского предводителя дворянства предложил, по случаю приезда в Орел Екатерины Великой установить Триумфальные ворота. Это его пасынок, тогда еще секунд-майор Александр Михайлович Каховский, единоутробный брат полководца.
В качестве поручителей Петр Ермолов привлек товарища (заместителя) правителя Орловского наместничества полковника Захара Яковлевича Карнаева, назначенного главой («великим мастером») местной масонской ложи.
Приведу его начало, важное в биографическом отношении. Сразу после даты (15 марта 1790 года) следовало: «Генерал-поручик, действительный камергер и кавалер Александр Николаевич Самойлов продал Сумской округи помещику поручику Михаилу Кузьмы сыну Лаврентьеву свое крепостное движимое и недвижимое имущество, доставшееся мне по наследству после покойного родителя моего, тайного советника, сенатора и кавалера Николая Борисовича Самойлова, состоящее Харьковского наместничества Сумской округи в селе Луке хутор Кулешенский с моим господским двором и садом…»
Что еще обращает внимание при ознакомлении с купчими на движимое или недвижимое имущество? Это обязательный для совершения сделки перечень свидетелей. В качестве таковых приглашались родственники и авторитетные люди. Убеждаешься лишний раз, насколько тесно переплелись в хозяйственной деятельности представители дворянского сословия.

Использованы материалы с сайта Анны Самаль «Виртуальная энциклопедия декабристов» — http://decemb.hobby.ru/ «…Юрасов Иван Федорович (24.7.1803 — ум. после 1856). Прапорщик квартирмейстерской части. Из дворян Орловской губернии. Родился в Карачаевском уезде в семье мелкопоместного дворянина. В службу вступил колонновожатым в свиту по квартирмейстерской части — 3.3.1821, прапорщик — 29.1.1823, находился на съемке Бессарабской области. Был психически болен (1825). Член Южного общества (декабрь 1825). Высочайше повелено (13.7.1826) поручить секретному надзору начальства и ежемесячно доносить о поведении. Уволен от службы — 5.3.1826. Жил под надзором в с. Давыдове Карачаевского уезда, занимаясь хозяйством, освобожден от надзора с разрешением въезда в столицы — 26.8.1856….»
Приложения № 2
см.: письмо: к Л.Н. ВАКСЕЛЮ
25 мая (6 июня) 1853г. с. Спасское
Давным-давно мне бы следовало отвечать на Ваше милое письмо, любезный Лев Николаевич — да — всё случались разные обстоятельства, которые отводили мысли мои в другую сторону. Наконец я взял перо — и хотя Вас уже, вероятно, теперь в Петербурге нет — но всё равно — я пишу к Вам в надежде, что мое письмо все-таки попадет к Вам.
Во-первых, постараюсь отвечать на Ваши замечания по поводу моей статейки о книге Аксакова1 1) О сеттерах — умолчим; этот спор решит время. 2) Полукровная собака, по-моему, не лучше кровной,— она хуже — но в нашем климате — сноснее; кровные пойнтеры даже во Франции и Англии зябки — что же у нас? 3) У Мантона я сам был в Лондоне и видел чудные ружья — может быть, это сын старого или только торгует под старой фирмой — но это факт. Я виноват, что не упомянул Форсайта. 4) Насчет немецких ружей — Вы правы — а я не прав — и 5) что касается до пистонов — то и тут Вы правы. Впрочем, я в прошлом году стрелял с темными английскими пистонами — и не знал осечки.
Вот Вам теперь мой отчет об охоте в нынешнем году: вальдшнепов здесь было очень мало; в конце апреля я с И.Ф. Юрасовым ездил в Апраксинские места к Десне2 на дупелей; мы немножко опоздали — самки уже сели на яйца — самцы тронулись и точки не очень уже были многочисленны; однако мы поохотились весьма недурно — и места видели поистине великолепные. Моя молодая сука меня чрезвычайно потешала. Теперь в ожидании Петрова дня3 ружье стоит в углу; коростелей и перепелов множество — но кто же станет стрелять их?
А Вы что делали хорошего? Как Ваше здоровье? Я слышал, Ваш брат расхворался4 — и может быть не приедет в наши края. Поклонитесь ему от меня и пожелайте ему от меня хорошего здоровья. Андреев ждет его, чтобы рассмешить его рассказом, как мужик, улюлюкая, травил юрасовским Носиком бекаса — и как Носик загнал наконец бекаса этого в нору — и как мужик достал его оттуда и хвалил собачку, что и птицам спуска не дает. Действительно — Носик при нас из болота пропёр бекаса через пашню мимо пашущего мужика — и мужик травил. Но чутье у Носика очень хорошее — это нельзя опровергнуть.
Мое здоровье не совсем удовлетворительно — желудок мой меня сокрушает — да делать нечего! Я таки порядком поработал в теченье этой зимы и весны5.
Когда же мы увидимся с Вами? Ей-богу, это очень нехорошо, что мы так долго не виделись. Вы знаете — я, как Андромеда — не могу тронуться со своей скалы; остается Вам прилететь, как Беллерофону. Говоря без классических сравнений (притом, кажется, эту штуку выкинул не Беллерофон, а Персей)6 — Вы знаете, что в Спасском Вас во всякое время встретят с искренним радушием и радостью. А пока — жму Вам дружески руку в остаюсь
душевно преданный Вам
Ив. Тургенев.

сравнить: Персоналии «Народной Воли», «Земли и Воли», деятели революционного движения 1870-80-х гг. и другие действующие лица (далее идут перечисления фамилий):
2 января 1884 года были арестованы С.Е. Усова и С.Н. Кривенко. Через несколько дней они передали на волю, что Петр Алексеевич (кличка Дегаева) выдал их. Буря негодования охватила революционные кружки. Напали на Степурина, на Якубовича и даже на меня, упрекая нас самих, если не в предательстве, то в потворстве ему. Некоторые предполагали, что Дегаев пошел на провокацию не для того, чтобы спасти себя, а для того, чтобы добиться доверия Судейкина и убить его, и что этот план был одобрен Исполнительным Комитетом. Возмущались обстановкой судейкинско-дегаевского дела не только широкие революционные круги, но и Якубович, Н.К. Михайловский, думаю, и Степурин и др.; М.П. Овчинников не мог простить Тихомирову и Ошаниной, как он выражался, «их попустительства», благодаря которому, арестовали В.Н. Фигнер и военную организацию. В своих обвинениях заграничного центра он не стеснялся в выражениях, и мы не раз останавливали его, особенно, когда он заявлял, что после истории с Дегаевым считает себя свободным от обязательств по отношению к центру. Огромная ошибка была сделана заграничниками и Лопатиным, что они не поручили Степурину после убийства Судейкина немедленно ознакомить общество и революционные круги с обстоятельствами дела. Это, с одной стороны, успокоило бы возбуждение и рассеяло бы сгущенную атмосферу, а, с другой, многие, напр., Усова, могли бы скрыться. Промедление с раз’яснением создало враждебное настроение к центру даже там, где не должно было быть его. Наша же группа, весь Центральный Комитет ее (Флеров, Бодаев, Олесенев, Мануйлов и я) никогда не были сторонниками централизма и считали, что централизм и диктатура центра несут в себе опасность провала организации. Дегаевское дело только укрепило нашу точку зрения. Якубович, Овчинников, А.Н. Шипицын, А.В. Пихтин, Г.Н. Добрускина, Юрасов (секретарь мирового с’езда), Антоновский и еще кое-кто признали правильность нашей позиции. Их настроение ускорило постановку вопроса о необходимости пересмотра программы «Народной Воли».

16 марта 1884г. в Петербурге разразился погром, арестовали: И.И. Попова, М.А. Протопопова, А.Н. Шипицына, А.В. Пихтина, С.И. Чекулаева, А.И. Юрасова, Антоновского и мн. др., а спустя некоторое время взяли и В.А. Бодаева. Пихтин и Чекулаев незадолго до ареста ликвидировали свою гектографию, фотографию и паспортное бюро — все сохранилось в надежном месте.

Юрасов АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ

Ю р а с о в. м.-б. Александр Иванович. Род. в 1858г.
Секретарь съезда мировых судей.
Его квартира служила явкой.
Арестован 4 апреля 1884г.,
выслан в Зап. Сибирь.

см. причину ареста: Время весны 1879 года было моментом наиболее благоприятным для попытки широкой организации. Сами обстоятельства навязывали всем эту мысль. Правительственные репрессии ослабили партию количественно и помогли сделать ее сильнее в нить раз качественно, — они создали замечательное единомыслие и единодушие. У большинства повсеместно было одно желание — кровавая борьба с государственною властью. Но были люди, на которых теория влияет более, чем логика фактов, и они не разделяли такого настроения. В народнической организации они имели тоже своих представителей, и потому она, несмотря на горячие стремления другой части, не могла, без общего решения этого вопроса, переменить направления. Это было причиной Воронежского съезда. Почти одновременно, несколькими днями ранее, составился съезд в Липецке. На нем присутствовали люди, решившие для себя борьбу с правительством как главное средство освобождения парода. Здесь были как некоторые члены организации народников, так и отдельные лица, более определенные по своим воззрениям и выработанные, как деятели. Не зная, как будет решен вопрос на Воронежском съезде, народники Липецкого съезда предлагали два исхода; или организация народников признает необходимым такую борьбу, тогда Липецкая группа возьмет на себя ее, или, при отрицательном решении, необходимо будет разделение на две организации. Липецкий съезд продолжался три или четыре дня, от 17 до 20 июня. Вопросы были поставлены программные и организационные. Результатом совещаний были: программа партии «Народной Воли», опубликованная впоследствии от имени Исполнительного Комитета, и план организации этой партии. Но ни одно практическое предприятие здесь обсуждаемо не было. Хотя Воронежский съезд решил вопрос о борьбе с правительством удовлетворительно, но постепенно несогласное меньшинство выдвинуло параллельно с «Народной Волей» и свою программу «Черного Передела».

ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ОФИЦЕРАМ РУССКОЙ АРМИИ
Великие исторические моменты, подобные переживаемому нами, всегда с особенной силой ставят перед каждым честным человеком вопрос: для чего он существует на свете и чему он служит. В эти моменты не может быть политически нейтрального человека, ибо самое бездействие уже составляет помощь либо той, либо другой стороне. В эти моменты нельзя убаюкивать себя исполнением служебного долга, ибо возникает вопрос, в чем же состоит самый служебный долг.
Эти вопросы, обязательно являющиеся у каждого честного человека, полны еще более глубокого значения для вас, офицеры русской армии. Пред вами их ставит ваш исконный девиз, завещанный вам столетиями геройского служения родине. Этот девиз — «слава и честь!». Славу и честь русской армии вы приняли в наследство от своих предшественников и должны незапятнанно сдать в руки потомкам. Можете ли вы, стало быть, не думать о том, чего требует в настоящее время от офицера его честь и к чему призывает его слава? Составляет ли славу армии охранение одряхлевшего деспотизма, разоряющего страну, развращающего народ и постепенно низводящего Россию в разряд второстепенных держав? Сохраняется ли честь армии проливанием крови своих сограждан, восставших против деспота за свободу и народные права? Дозволительно ли офицеру быть простым наемником, готовым за деньги поднимать оружие против собственной родины, или же честь и слава ставят перед ним святые обязанности гражданина? Вот вопросы, которые сами встают перед вами, и вы обязаны решить их.
Вы обязаны решить их еще и потому, что армия фактически не может оставаться нейтральною во время революции. Правительство пошлет вас на усмирение восстания, ваши восставшие сограждане со своей стороны потребуют помощи у вас, как у представителей народной обороны, обязанных защищать родину от врагов ее. Вы должны будете стать на ту или другую сторону. Для вас нет другого выбора, как быть или с народом, или против народа. Нейтралитет, еще возможный для какого-нибудь малодушного гражданина, совершенно немыслим для солдата.
Вы понимаете это. Вы понимаете, какую серьезную ответственность возлагает на вас ваше положение. Поэтому мы обращаемся к вам с глубоким убеждением в том, что будем выслушаны с полным вниманием и добросовестностью. Дело вас касается слишком близко.
Русский государственный строй, проникнутый духом эксплуатации и деспотизма, построенный на ограблении народа, на всеобщем невежестве и рабстве, все более и более приближается к роковой для себя развязке. Экономические силы страны оказываются окончательно подорванными. Народное сознание и нравственное чувство отказываются выносить иго всеразвращающей и отупляющей системы. Всеобщее убеждение требует радикальной реформы. Ряды решительных революционеров растут; народные массы, потерян всякое терпение, начинают волноваться, и эти волнения принимают все более угрожающий характер. Вся Россия понимает эти громкие признаки, понимает, что только быстрая и радикальная реформа может избавить страну от необходимости спасать себя посредством революции. Одно правительство не понимает этого. Оно одно но хочет или не может отрешиться от своей эксплуататорской роли, и в то время, когда среди всех сословий обнаруживается готовность поступиться для блага родины своими интересами, одно правительство продолжает упорно отстаивать свои возмутительные привилегии и манифестом Александра III спешит заявить всему миру, что русский народ останется навсегда рабом правительства, его рабочим и вьючным скотом… Из такого положения есть только один выход. Россия не может бесконечно влачить свое жалкое и позорное существование, в конце которого виднеется полное истощение и смерть. Нет! Не погибнет великий народ! Погибнет только его жалкое правительство. Могучее дуновение революционной грозы смахнет с нашей родины эту кучку паразитов и призовет Россию к новой, счастливой жизни. И недалеко уже это время, недалеко общее восстание угнетенного народа.
Офицеры русской армии! В виду великих событий грядущего пред вами только два пути. Вы можете быть или освободителями народа, или его палачами. Иного выхода нет и не может быть. Пусть же всякий русский офицер вспомнит свой исконный девиз — «слава и честь», пусть спешит стать в ряды геройских освободителей народа и выполнить свой долг солдата-гражданина! А те, кто медлит и колеблется, пусть вспомнят, какая грязная дорога предстоит им на службе тирании, какие гнусные обязанности возложит на них царь, как возлагает уже и теперь. Они должны будут заглушить в себе упреки совести, оплевать свое человеческое достоинство, должны стать слепыми орудиями продажной полиции, избивать народ но первому знаку какого-нибудь грабителя-исправника, должны будут наполнять тюрьмы бойцами за народные права и заглушать грубой силой каждый честный — голос, каждую независимую мысль.
Нет, мы глубоко верим, что масса русского офицерства отвернется с презрением от такой роли и в споре деспота с народом станет открыто на сторону последнего, под знамена свободы и равенства.
Дубровин, с энтузиазмом идя на эшафот, показал России, как геройски умеет умирать русский офицер за идею. То же мужество, та же энергия, прославившие русскую армию, помогут ей и в работе, подготовляющей успех народного освобождения. Не обнаруживая преждевременно своих сил, не показывая шпионам святыню своих убеждений, вы явитесь в решительный момент и выбьете орудие из рук тирана. Революционное движение распространяется в казармах с быстротой, превосходящей всякие ожидания, и при таком возбуждении солдат каждый офицер явится на службу народу не один, а во главе целых рот и эскадронов.
Русские офицеры! Скоро наступит момент открытой борьбы с тиранией. Тогда вперед способнейший и достойнейший! Подавая ему славное народное знамя, отечество скажет: «Генерал-гражданин, тебе вверяется участь тысяч людей и интересы дела свободы, самого святого и великого изо всех земных дел. Восставший народ не может проигрывать сражений. Кто не умеет вести граждан к победе, тот недостоин быть вождем революционной армии». И найдутся, конечно, наши русские Марсо, которые будут разбивать в пух и прах царских генералов; явятся русские Гоши из простых поручиков, которые разгромят ренегатов Тотлебенов.
Русскому народу, освобожденному от царского гнета, избавившемуся от барышников, предстоит великая роль в истории, Порьба гигантская, ужасающая между революцией и дряхлыми, отжившими свой век учреждениями охватит скоро весь контингент Европы. В это время народные легионы получат громадное мировое значение. Они положат основание новой цивилизации, и которой свобода, равенство и братство не будут уже простым звуком. а перейдут в самую жизнь. Но эти славные деяния совершат народные легионы, а не царские преторианцы. Только незапятнанные руки воина-гражданина в состоянии писать историю будущего своими подвигами, а не руки наемника, облитые кровью сограждан. И только народному легиону соответствует возвышенный девиз — «слава и честь!».
Офицеры русской армии, скоро наступит решительный час. Пред вами только два пути: вы можете стать освободителями своего народа или же его палачами. Кто не за нас, тот против нас!
Исп [олнительный] ком[итет], 24 августа 1881г.
Типография «Народной воли», 26 августа 1881г.

21 марта 1882г: «Степанов (Халтурин) показал, что, не принимая непосредственного участия в убийстве генерала Стрельникова, он этому способствовал и вполне сочувствовал, ибо генерал заслужил смерти, до этого приговоренный Исполнительным комитетом „Народной воли»…Из дознания по процессу 14-ти, январь — июль 1883г.: ««В течение последних лет неоднократно получались указания на отдельные случаи преступных сношений лиц, состоявших на действительной военной службе, с членами тайных обществ и даже на принадлежность некоторых офицеров к этим последним. Выяснившиеся при этом данные, удостоверяя виновных тех или других лиц, не свидетельствовали, однако, о существовании с преступною целью самостоятельных военных кружков. С развитием, однако, деятельности народовольческого сообщества, включившего в свою программу привлечение к революционной деятельности военных, стали поступать сведения о возникновении в среде офицеров армии и флота особых групп с социально-революционным направлением. Определительные в сем отношении указания были представлены весною 1882г. покойному генерал-майору Стрельникову обер-офицерским сыном Дмитрием Петровым, который показал, что, под влиянием Вера Фигнер (Филиппова), в Одессе образовался преступный кружок в среде офицеров 59 Люблинского пехотного полка, состоявший из следующих лиц: подполковника Ашенбреннера, штабс-капитана Крайского, поручиков Каменского и Телье и подпоручика Стратановича. Привлечение названных офицеров к ответственности признано было тогда преждевременным, так как за ними, в видах выяснения их связей и деятельности, было учреждено негласное наблюдение. Впоследствии, однако, обнаружение в конце того же 1882 года, по заявление поручика 16-го гренадерскаго Мингрельского полка Анисимова, преступного кружка среди офицеров вышеназванного полка в Тифлисе, выяснившиеся посредством наблюдения в Харькове за Верою Фигнер и ее единомышленниками сношения этих лиц с штабс-капитаном 9 артиллерийской бригады Похитоновым и поручиком 28-ой артиллерийской бригады Рогачевым, наконец, доказанное участие подпоручика 131-го Тираспольского пехотного полка Тихоновича в устройстве побега политического арестанта Василия Иванова из Киевского тюремного замка в августе минувшего года, дали достаточный материал для исследования значения и размеров социалистической пропаганды в среде военных, поэтому в марте сего года последовало распоряжение об аресте всех названных лиц военного звания. А.Ульянов: «Мне одному из первых принадлежит мысль образовать террористическую группу,- и я принимал самое деятельное участие в организации в смысле доставления денег, подыскания людей, квартиры и проч. Что же касается до моего нравственного, интеллектуального участия в этом деле, то оно было полное, т.-е. все то, которое дозволяли мне мои способности и сила моих знаний и убеждений. В феврале этого года была составлена при моем участии программа террористической фракции партии «Народной воли»… Печатание первой части этой программы, которую я выдавал за опыт новой программы, объединяющей партии «Народной воли» и «социал-демократов», было начато мною после 15-го февраля…»
Часть «молодых народовольцев» и благоевцы слились воедино в 1885-86г. и вошли в сношение с заграничной группой «Освобождение Труда», основанной Г.В. Плехановым. Другая же большая часть кружков продолжала свою работу среди рабочих и считала себя народовольцами. После арестов Лопатина, Якубовича и нас с Емельяновой, центр народовольческой организации переместился из Петербурга на юг — к Оржиху, Богоразу и др., которые осенью 1885г. выпустили в Таганроге № 11-12 «Народной Воли» и пытались об’единить север с югом. № 11-12 был последним номером «Народной Воли», если не считать «Листка № 3», напечатанного В. Богоразом в 1886г. в Тульской типографии, и «Летучих Листков» «Народной Воли», изданных в 1892 и 1893г., и программы партии, изданной последними народовольцами в 1895-96г.»

Комендант С.-петербургской крепости — смотрителю Алексеевского равелина Соколову, 27 марта:
“В дополнение к предписанию 26 марта за № 186 предписываю:
1) Заключенных вчера в Алексеевский равелин 10 человек осужденных ссыльнокаторжных государственных преступников содержать на положении преступников, содержащихся в центральных каторжных тюрьмах, и согласно прилагаемых при сем правил.
2) Всем им немедленно обстричь волосы по форме, установленной для нижних чинов.
3) Одеть на них ссыльнокаторжное платье, которое принять по описи от заведывающего арестантскими помещениями майора Лесника.
4) Продовольствовать их на точном основании прилагаемого при сем расписания о пище, которую готовить в артели равелинной команды и подавать в следующие часы:
а) В 7 часов утра суточную дачу хлеба в 2 1/2 ф., надрезанную ломтями, или часть, потребную на завтрак чем подавать и соль в размере, потребном в сутки
б) В 12 часов обед, заключающийся, как сказано в расписании, из супа или щей с четвертью фунта мяса в крошку и гречневой кашицы, а по средам и пятницам — постный горох и гречневую кашу, которая должна быть подаваема и в воскресенье.
в) В 7 часов вечера ужин из одного приварка и
г) К обеду и ужину должен быть подаваем квас в жестяных кружках.
5) На прогулку в сад выводить поодиночке, по мере возможности, и не более как на 1/2 часа *.
6) О всяких проступках и несоблюдении ими правил одиночного заключения докладывать мне для наложения взыскания и внесения в штрафной журнал, который и имеете получить из Управления.
7) Прилагаемые при сем правила о порядке содержания государственных преступников объявить лично и каждому и
8) Войти в соображение о том, во что может обойтись пища для означенных арестантов в сутки, подразделив на постную и скоромную, и донести мне”.

Судебный процесс по делу «14-ти» был закрытым. Стенографического отчета о нем нет. В октябре 1884 года, в зал судебного заседания не были допущены даже ближайшие родственники подсудимых. Публика в зале была представлена военным и морским министрами и пятью высшими чиновниками, отличающимися сверхъестественной верноподданностью. Все дело велось в таком страшном секрете, что, как сообщал корреспондент “Таймс”, жители соседних домов не подозревали даже о происходившем в здании суда политическом процессе.»
см.: http://hrono.ru/biograf/bio_n/narvolayu.php,
материал с сайта «Народная Воля» — http://www.narovol.narod.ru/
П.В. Оржевский: — коменданту крепости, совершенно секретное письмо № 466 от 24 июля 1884 года: “Ввиду окончания работ по устройству государственной тюрьмы в упраздненной Шлиссельбургской крепости в означенную тюрьму подлежат ныне переводу, согласно высочайшего повеления от 23 июня минувшего года, содержащиеся в Алексеевском равелине и Трубецком бастионе С.-Петербургской крепости ссыльнокаторжные государственные преступники.
Возложив на коменданта С.-Петербургского жандармского дивизиона полковника Стаховича перевозку из крепости в Шлиссельбургскую тюрьму подлежащих заключению в оной ссыльнокаторжных, я имею честь покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство сделать распоряжение выдать полковнику Стаховичу содержащихся ссыльнокаторжных: 1) Михаила Фроленко, 2) Григория Исаева, 3) Айзика Арончика, 4) Николая Морозова, 5) Петра Поливанова, 6) Михаила Тригони, 7) Михаила Попова, 8) Николая Щедрина, 9) Мейера Геллиса, 10) Савелия Златопольского, 11) Михаила Грачевского, 12) Юрия Богдановича, 13) Александра Буцевича, 14) Егора Минакова, 15) Ипполита Мышкина — и содержащихся в Трубецком бастионе: 16) Дмитрия Буцинского, 17) Людвига Кобылянского, 18) Владимира Малавского, 19) Федора Юрковского, 20) Александра Долгушина и 21) Михаила Клименко — и вместе с тем не отказать в Вашем, милостивый государь, благосклонном содействии вышеозначенному штаб-офицеру по всем вопросам, связанным с исполнением возложенного на него поручения. О последующем не откажите, Ваше Высокопревосходительство, почтить меня уведомлением”.

Н.А. Морозов: «…Большинство первоначальных узников Алексеевского равелина Петропавловской крепости и, как его продолжения, Шлиссельбурга были уже в своих могилах. Если я не сошел с ума во время своего долгого одиночного заточения, то причиной этого были мои разносторонние научные интересы, благодаря которым я часто говорил про себя своим мучителям: если вы не даете мне возможности заниматься тем, чем я хочу, то я буду заниматься тем, чем вы даете мне возможность, и если от этого вам будет только вред, то и вините лишь самих себя…В аналогичном положении было в Шлиссельбургской крепости и большинство других товарищей, имевших, кроме революционных, научные интересы, и я уже указывал специально на Лукашевича, Яновича, Веру Фигнер, Новорусского. Но вы представьте себе положение тех, у кого не было в жизни никаких других целей, кроме революционных. Попав в одиночное заточение, они догорали тут, как зажженные свечи, как умерли Юрий Богданович, Варынский, Буцевич; другие кончали жизнь самоубийством, как Тихонович, Софья Гинсбург или Грачевский, сжегший себя живым, облив свою койку керосином из лампы и бросившись на нее после того, как зажег этот костер фитилем. Третьи предпочли быть расстрелянными, как Мышкин, бросивший в смотрителя тарелку, потому что не имел возможности подойти к нему для удара, и как больной и уже полупомешанный Минаков, ударивший доктора (который подошел к нему для выслушивания легких) исключительно для того, чтобы его расстреляли. И оба были тотчас же казнены…А из тех, которые не умерли таким образом, многие сошли с ума, впадали в буйное помешательство, кричали дикими голосами, били кулаками в свои железные двери, выходившие в один и тот же широкий тюремный коридор, с каждой стороны по 20 камер в два этажа, причем верхний этаж был отделен от нижнего только узким балкончиком….Всякий их крик и вой разносился гулом по всем 40 камерам, каждый их удар кулаком в железную дверь вызывал резонанс во всех остальных и отзывался невыносимой болью в сердцах остальных заключенных.

По изложенным основаниям Особое присутствие Правительствующего Сената определяет:
1) подсудимых: Шевырева, 23-х лет, Ульянова, 20-ти лет, Осипанова, 26-ти лет, Андреюшкина, 21-го года, Генералова, 20-ти лет, Волохова, 21-го года, Канчера, 21-го года, Горкуна, 20-ти лет, Пилсудского, 20-ти лет, Пашковского, 27-ми лет, Лукашевича, 23-х лет, Новорусского, 26-ти лет, Ананьину, 38-ми лет, Шмидову, 22-х лет, и Сердюкову, 26-ти лет, на основании 241 и 243 ст[атей] Улож[ения] о наказаниях, лишив всех прав состояния, подвергнуть, согласно 1 п[ункту| 17 и 18 ст[атей] того же Уложения, смертной казни через повешение;
2) судебные издержки, согласно 776 ст[атье] 3 п[ункта] Уст[ава] угсяфчшо-го] суд[опроизводства], возложить на подсудимых поровну, с круговой друг на друга ответственностью и с принятием таковых на счет казны при несостоятельности подсудимых;
3) представить настоящий приговор, на основании 1 п[ункта] 945 ст[атьи] Уст[ава] угол[овного] суд[опроизводства], на усмотрение Его Императоре. кто Величества через господина министра юстиции в отношении дворян Ульянова, Горкуна, Пилсудского, Пашковского, Лукашевича, сына надворного советника Канчера и кандидата Духовной академии Новорусского, и
4) ввиду обнаруженных судебным следствием особых обстоятельств: в отношении Канчера, Горкуна и Волохова — возраста их, близкого к несовершеннолетию, чистосердечного раскаяния и содействия при самом начале дознания к раскрытию преступления, а равно участников оного; в отношении Ананьиной — оказанного на нее сильного нравственного давления со стороны находившихся с нею в родственных и близких отношениях участников преступления; в отношении Пилсудского — несовершеннолетия, собственного сознания, чистосердечного раскаяния и указания участников злоумышления; в отношении Пашковского — отдаленного участия в преступлении; в отношении Шмидовой — участии ее, не представлявшегося необходимым для совершения преступления, и влияния на нее принимавших участие в злоумышлении близких ей лиц, и в отношении Сердюковой — собственного сознания, добровольного открытия таких обвиняющих ее обстоятельств, которые без ее признания не могли быть обнаружены, чистосердечного раскаяния и неопределенности полученного ею сведении о злоумышлении, ходатайствовать на основании 134 и 154 ст[атей] Улож[ения| о нак[азаниях] и 775 и 2 п[ункта] 945 ст[атьи] Уст[ава] уголовного] суд[опроизводства] через господина министра юстиции перед Его Императорским Величеством о замене назначенного вышепоименованным подсудимым наказания следующими: Канчеру, Горкуну, Волохову и Ананьиной — каторжными рабочими на двадцать лет, Пилсудскому — каторжными работами на пятнадцать лет, Пашковскому — каторжными работами на десять лет, Шмидовой — ссылкой па поселение в отдаленнейшие места Сибири и с лишением всех их прав состоянии и с последствиями по 25 и 26 ст[атьям] Улож[ения] о наказ [аниях], а Сердюковой -заключением в тюрьме на два года, с лишением некоторых, указанных в 50 ст[атье] Улож[ения] о наказ[аниях], особенных, лично и по состоянию присвоенных ей прав и преимуществ и с последствиями по 51 ст[атье] Упож[ения] о наказ[аниях].
30 апреля сего года министр юстиции, согласно 1 и 2 п[унктам] 945, 1060 и 10619 ст[атей] Уст[ава] уголовного] судопроизводства], повергал на высочайшее Его Императорского Величества воззрение приговор Особого присутствия на предмет лишения семи осужденных: дворян — Ульянова, Горкуна, Пилсудского, Пашковского, Лукашевича, Канчера и кандидата Духовной академии Новорусского — всех прав состояния и по поводу ходатайства Особого присутствия Правительствующего Сената о смягчении наказания осужденным Канчеру, Горкуну, Волохову, Ананьиной, Пилсудскому, Пашковскому, Шмидовой и Сердюковой. В то же время министр юстиции всеподданнейше представил на всемилостивейшее воззрение Его Величества поданные осужденными просьбы о помиловании или облегчении их участи, с заключением по оным Особого присутствия Правительствующего Сената.
По означенному всеподданнейшему докладу 30 апреля сего 1887г. последовало высочайшее Его Императорского Величества соизволение на лишение всех прав состояния вышепоименованных семи осужденных и на смягчение участи Марьи Ананьиной, Бронислава Пилсудского, Тита Пашковского, Ревекки (Раисы) Шмидовой и Анны Сердюковой в пределах, указанных в приговоре Особого присутствия Правительствующего Сената 15/19 апреля 1887 года.
Вместе с тем Государю Императору благоугодно было всемилостивейше повелеть: заменить осужденным Иосифу Лукашевичу, Михаилу Новорусскому, Михаилу Канчеру, Петру Горкуну и Степану Волохову смертную казнь ссылкою их в каторжные работы: первых двух — без срока, Канчера же, Горкуна и Волохова — на десять лет каждого, с лишением всех прав состояния и с последствиями по 25 и 26 ст[атьям] Улож[ения] о наказаниях].

В 1900 году Алексеевский равелин был разрушен и проток Невы, создавший остров, завален землей.
помилованные из процесса 18-ти народовольцев (март 1883г.): Юрий Богданович, Грачевский, Савелий Златопольский (брат Льва, осужденного по процессу 20-ти народовольцев 4 февраля 1882г.), лейтенант Буцевич, Клименко и Телалов. Всем им повешение было заменено каторгой на коронации 15 мая. В течение пяти лет все эти якобы помилованные были замучены. Стоило ли после этого казнить явно?
Телалов умер в Трубецком в 1883г. Остальные же пятеро были в числе 22-х, составивших первый контингент Шлиссельбургской тюрьмы. Судьба их была такова:
1. Клименко повесился в октябре 1884г.
2. Буцевич умер от чахотки в апреле 1885г.
3. Златопольский умер в декабре 1885г.
4. Грачевский сжег себя, облившись керосином, в октябре 1887г.
5. Богданович умер от чахотки в июле 1888г.
в Трубецком было пять человек карийцев: Юрковский, Минаков, Крыжановский, Долгушин и Малавский. Все они были привезены в Питер уже после тех восьми человек, о которых упоминалось ранее… и все они, кроме Малавского, были в числе бежавших с Кары в мае 1882г. Долгушину надбавили 15 лет каторги за пощечину, которую он дал в 1881г. смотрителю красноярского острога. Первоначально же он был осужден в 1874г. на 10 лет и до 1881г. содержался в харьковской централке, когда вместе с другими был препровожден в Кару. Малавский бежал из красноярского острога в 1881г., но через несколько дней был арестован там же.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *